English version

Поиск по сайту:
РУССКИЕ ДОКИ ЗА ЭТУ ДАТУ- 8-К - Открывающая Процедура (ЛПКХ 56) - Л560800
- Аксиомы 6-10 (ЛПКХ 56) - Л560800
- Вэйлансы (ЛПКХ 56) - Л560800
- Как Проходить в Одитинге Плотные Объекты (ЛПКХ 56) - Л560800
- Кодекс Одитора (ЛПКХ 56) - Л560800
- Кодекс Саентолога (ЛПКХ 56) - Л560800
- Начать, Изменить и Остановить (ЛПКХ 56) - Л560800
- Незнание (ЛПКХ 56) - Л560800
- Позиции, Используемые в Одитинге (ЛПКХ 56) - Л560800
- Проблемы и Последствия (ЛПКХ 56) - Л560800
- Процедуры Экстериоризации (ЛПКХ 56) - Л560800
- Процессы Создания - Движения, Остановки, Восприятие (ЛПКХ 56) - Л560800
- Состояние Знания (ЛПКХ 56) - Л560800
- Теория Игр (ЛПКХ 56) - Л560800
- Факсимиле (ЛПКХ 56) - Л560800
- Хронические Соматики (ЛПКХ 56) - Л560800
- Шкалы - Движение (ЛПКХ 56) - Л560800
- Шкалы, Любопытство и Незнание (ЛПКХ 56) - Л560800
СОДЕРЖАНИЕ СОСТОЯНИЕ ЗНАНИЯ
1956 ЛЕКЦИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО КУРСА ХАББАРДА

СОСТОЯНИЕ ЗНАНИЯ

Лекция, прочитанная в августе 1956 года

Я хотел бы поговорить с вами сегодня о состоянии знания.

Читать лекцию о состоянии знания — дело одновременно рискованное и… возможно, это даже самоуверенно. Говорить о знании того, как знать, — это дело рискованное. Но, поскольку я занимался этим годами, у меня имеется большой опыт, и я не слишком сильно боюсь сегодня говорить что-либо об этом.

Но на самом деле сегодня я несколько более скромен в отношении данного предмета, чем некогда ранее. Это весьма необычно, не так ли?

Довольно интересно наблюдать, с каким невероятным упорством учатся люди, с каким невероятным упорством они изучают различные вещи, довольно интересно наблюдать, через какие мучения они проходят, чтобы обрести знания. Например, я испытываю огромное уважение к человеку, который говорит на пяти или шести языках. Я думаю, что этот парень действительно нечто. Разумеется, вполне возможно, что у него просто рестимулированы пять или шесть жизней, но тем не менее… тем не менее, я действительно чувствую немалое уважение к нему, потому что знаю, с каким трудом ему достались эти знания.

И поскольку мы занимаемся обучением людей, довольно интересно отметить, что знание могло бы быть для нас самоцелью, однако это не так. Существует шкала. Она называется «Шкала от „Знать” до „Тайны”». И вот ступени этой шкалы:

«Знать», что означает абсолютное знание. Не знание какого-то данного, а абсолютное знание.

«Не знать» находится ниже.

Ниже «Не знать» находится «Смотреть», под этим мыподразумеваем «Воспринимать».

Ниже восприятия… существуют, кстати, примерно пятьдесят четыре восприятия, из которых 4 или 5 важны для нас, — ниже него находится «Эмоция».

А ниже «Эмоции» находится «Усилие», которое в своем нижнем диапазоне включает в себя «Плотные объекты».

Ниже «Плотных объектов» находится «Думать».

А ниже этого уровня у нас находятся «Символы». И символ, разумеется, — это то, что обладает массой, значением и подвижностью. Если у чего-то есть масса, значение и подвижность, то это символ.

А ниже этого уровня у нас находится «Есть». А ниже этого уровня у нас находится «Секс».

А ниже этого уровня у нас находится «Тайна», которая, разумеется, является противоположностью «Знать».Мы обнаружили данную шкалу таким образом: мы замечали, что люди последовательно проходили через эти уровни. И когда мы проводили человеку какой-нибудь процесс, вроде старой «Открывающей процедуры посредством воспроизведения», то, как правило, замечали, что этот человек поднимается вверх по шкале по этим различным уровням — сначала разбросанно, а затем довольно последовательно.

Довольно сильно обескураживает, когда замечаешь, что все процессы, которые, как можно было бы подумать, близки тэтану (а тэтан, как мы полагаем, является исключительно думающим существом), — заканчиваются и останавливаются на уровне «Думать».

То, что большинство из нас считают знанием, на самом деле соответствует уровню «Думать» на шкале. Знать какие-то данные — это уровень «Думать» на шкале от «Знать» до «Секса», и это то состояние знания, которое большинство из нас считают состоянием знания. Состояние «Думать»… знать данные, запоминать, из каких частей что-то состоит, запоминать терминологию.

Есть один дополнительный процесс, который как раз подходит к этому уровню.

«Придумайте что-то, что можно было бы знать» — это, пожалуй, самый важный процесс, и он находится как раз на этом уровне. Придумать что-то, что можно было бы знать. Тэтаны делают это постоянно. Вот есть тело, которое разгуливает себе, и с ним все в полном порядке. Никто особенно не беспокоится по этому поводу, а затем вдруг кто-то придумывает множество латинских названий, чтобы описать его.

Так вот, люди делают это, потому что они хотят привнести какое-нибудь стабильное данное в область замешательства. И когда они пытаются что-то понять, они любят говорить об этом, а если они пытаются говорить об этом, им необходимо придумать терминологию. И тогда они могут обсуждать то, о чем они говорят. И мы тут же опустились на уровень «Символы», не так ли?

Но придумывать что-то, о чем можно знать, — это, вероятно, одна из самых главных игр, в какие играл тэтан. Интересно, что в Саентологии мы, возможно, впервые за последнюю пару тысяч лет поднимаемся выше этого уровня, понимаете? Мы не придумываем здесь что-то, что можно было бы знать. Мы придумываем номенклатуру, и мы обсуждаем эти вещи, что весьма примечательно, и мы делаем эти вещи. Мы используем состояние «Думать», «Знать», его аппарат и так далее и символы и так далее, чтобы подняться в верхний диапазон. И делая это, мы можем справляться и справляемся с действительно плотными объектами, усилиями, эмоциями, с реальными восприятиями и общей идеей об абсолютном состоянии знания.

Так вот, вся эта проблема верхнего диапазона должна приобрести для вас очень большую важность, когда вы смотрите на такую вещь, как обыкновенная сенная лихорадка. Это одна из самых навязчивых, проклятых, отвратительных, мокрых вещей, с которыми кто-нибудь когда-нибудь имел дело. Она появляется, и что вы собираетесь с ней делать? Принять гистамин и подвергнуться электрическому шоку? Что вы собираетесь делать? Это вам ничуть не поможет. Иногда даже бывало так, что вы могли устранить ее с помощью некоторых старых процессов, и на следующее лето ее не было, но через пару лет она как бы возвращалась.

Это противная штука. Почему? Почему с ней так трудно справиться? Да потому, что думающее существо, человек (и я уверяю вас, человек — это думающее существо), чтобы справиться с ней, должен подпрыгнуть по шкале до уровня восприятий. А в том, что касается восприятий, это думающее существо — человек — является почти что полным следствием. И до тех пор, пока он не будет в состоянии создавать мокапы пыльцы, косметической пудры и других вещей, достаточно плотные для того, чтобы их можно было эффективно использовать, он, разумеется, будет оставаться следствием по отношению к запахам, не так ли? Эмоции будут возникать автоматически до тех пор, пока он не будет в состоянии синтезировать их.

В самом низу шкалы у нас находится «Секс». Что ж, это означает «секс как действие». А что насчет эмоций или ощущений, связанных с сексом? Это находится наверху, в диапазоне эмоций. И человек будет оставаться следствием секса до тех пор, пока он не сможет просто мокапить это… мокапить это ощущение, эту эмоцию. Если он может мокапить это ощущение или эмоцию, то, разумеется, он в отношении этого является причиной. До тех пор, пока он не будет в состоянии делать этого, он в какой-то мере остается следствием.

Вот почему какой-то парень, кажется его звали Фрейд или как-то так, из Венгрии или откуда-то еще, — парень, который писал давным-давно, в средневековье. Минутку… Как бы там ни было, он сказал, что секс является источником всех аберраций человека. Что ж, если бы он пошел дальше и рассмотрел все это, то он бы в конце концов обнаружил, что у него имеется один из кусочков этой головоломки. Но тут есть кое-что очень странное… тут есть кое-что очень странное: после того как у всех людей устранили все, связанное с сексом, их состояние по-прежнему не было хорошим.

Так вот, если вы хотите полностью устранить у кого-то все, связанное с сексом, то вы, разумеется… о, вы сделаете его евнухом или кем-то в этом роде. И вы обнаружите, что это ничуть не поможет его душе. Фрейд не посмотрел вокруг и не применил свою теорию к реальной вселенной.

На днях я получил письмо из Копенгагена — отклик на статью «Критика психоанализа»; ранее я никогда не чувствовал себя достаточно храбрым, чтобы решиться выступить с критикой психоанализа. Теперь я обнаруживаю, что десять основных принципов психоанализа — все они — рассчитаны на то, чтобы снести кому-нибудь крышу… я должен начать говорить об этом. Я должен начать говорить: «Вы, саентологи, не должны делать ничего подобного, ведь посмотрите, что происходит… дело кончится тем, что вы будете заниматься психоанализом». Как бы то ни было.

Когда вы рассматриваете этот предмет, вы видите, как человек, изучающий работы Фрейда, скачет от «Секса» вверх к «Думать», снова к «Сексу», снова к «Думать», снова к «Сексу», снова к «Думать». Он просто продолжает выполнять этот маленький цикл.

Этот парень из Копенгагена написал мне, что я в своем эссе был абсолютно неправ. Я был абсолютно неправ, потому что на самом деле «Прекрасная, благородная, — как он там это назвал? — сублимация сексуальных импульсов в восприятие сексуальных объектов не означала, что Фрейд утверждал, будто причиной всего является секс». Я перечитал это снова, и вы можете прослушать это снова на пленке, и смысла в этом столько же. Это фальшивка, понимаете?

Другими словами, Фрейда несправедливо обвинили в том, что он отнес все к диапазону секса, и это было несправедливо (и психоаналитики постоянно вам об этом говорят), поскольку он на самом деле не имел в виду секс, он имел в виду «сексуальную социальность». «Секс в его обществе представлял собой социальное общение» или что-то в этом роде. Другими словами, они так никогда и не отказались от этого утверждения. Почему? Разумеется, это представляет собой огромное следствие, но это не решает проблему.

Когда вы занимаетесь исследованиями, когда вы что-то изучаете, вы никогда, никогда не должны останавливаться на каком-то «оттого что, потому что», которое является лишь крохотной частицей целого, и говорить: «Ну что, мы застряли в этой точке, и мы никуда отсюда больше не двинемся». Попытайтесь выяснить, возможно, существует что-то еще, хотя бы незначительное. Я постоянно это делаю, и из-за этого у меня множество неприятностей — техники одитинга, которыми вы пользуетесь, постоянно изменяются и так далее.

Так вот, этот диапазон… единственная причина, по которой я упоминаю об этом, состоит в том, что мир в целом не принял психоанализ, но многие интеллектуалы приняли его. Они были в состоянии осознать, что являются следствием действий определенного типа. И они настолько были следствием этих действий, что были убеждены в том, что только такое следствие и возможно. Это происходит только тогда, когда люди находятся гораздо ниже даже того уровня, где они способны ясно думать. Понимаете, они должны быть ниже этого уровня. Это говорит вам о том, что люди, которые сделали это, должны быть действительно неспособны порождать символы, думать… кстати, такие люди до определенной степени не способны как следует есть. Но уровень, на котором человек может порождать символы, может «Думать», этот уровень находится выше уровня таких людей, и совершенно несомненно — уух – плотные объекты, усилие, эмоция, восприятие, способность забывать, не знать что-то и на самом деле абсолютное знание будут им недоступны. Все это совершенно им недоступно, так что они никак не смогут понять, что все это вообще существует.

Поймите это как следует, поскольку в один прекрасный день вы будете разговаривать с кем-то, кто будет с головой погружен в тайну. Он будет священником Розенкрейцерской синагоги Священной империи или кем-то в этом роде. Понимаете? Это будет нечто. И вы будете разговаривать с ним… он застрял в диапазоне «Тайны». Он не может иметь секс, он не ест, символы являются для него чем-то ужасно опасным, а думать нельзя! Понимаете, как работает эта шкала?

Один одитор поместил «быть, делать и иметь» рядом с шкалой от «Знать» до «Тайны» и обнаружил, что люди пытались делать… вы помещали «быть, делать и иметь» рядом с тем уровнем, где они находились на шкале тонов, и вы могли предсказывать их действия. Вы могли обнаружить, чем они пытаются быть, что они пытаются делать и что они имеют. У них есть тайна, они пытаются заниматься сексом и пытаются быть пищей. Понимаете?

Это довольно забавное наблюдение, но этот одитор сказал, что он неизменно обнаруживал это во всех случаях, а он немало с этим поработал. Мне было довольно забавно прочесть его эссе, когда он послал его мне, потому что в нем, несомненно, описан священник.

Кстати, скоро люди, возможно, будут смотреть на всех вас как на священников или что-то в этом роде, понимаете? Так вот, примечательно, что на человека, который может создать мощное следствие, действительно смотрят как на влиятельную фигуру — очень влиятельную. Мы здесь очень обоснованно говорим о… если вы хотите знать правду, мы, вероятно, говорим здесь о священниках завтрашнего дня. Нравится ли вам это или не нравится, кто-то выдвинет вас на этот уровень. Я не буду этого делать, я скорее умру, но люди это сделают. Почему? Потому что вы можете создавать великолепное следствие.

Так вот, когда мы это рассматриваем, мы обнаруживаем, что нам не нужно производить следствия с такой огромной силой. Мы обнаруживаем, что первое следствие, которое мы могли бы создать в отношении человека, заключается в том, чтобы позволить ему знать. Другими словами, давайте позволим ему подняться оттуда, где он застрял… застрял в своем желудке, или застрял в куче символов, которые представляют собой «оттого что, потому что», или же все это останется большой тайной для него. Мы просто даем ему несколько маленьких стабильных данных, одно за другим, и вы обнаруживаете, что он высоко поднимается по шкале несоразмерно значимости этих данных.

И это происходит потому, что мы убрали его внимание с идеи о том, что он является полным следствием секса. Следите за мыслью? Мы убрали его внимание с идеи о том, что он является полным следствием. Мы продемонстрировали ему, что есть что-то еще помимо того, на чем он зафиксирован. Там, где он находится, царит полное замешательство. Мы даем ему некоторые стабильные данные, и он чувствует себя лучше. Следовательно, мы можем довольно легко поднимать людей по шкале, просто обучая их чему-то, что расположено на шкале выше той точки, где они находятся. Так что зачем нам промывать мозги кому бы то ни было? Мы можем провести несколько базовых курсов, и при этом вы сами, помимо всего прочего, сделаете одну вещь: вы неизбежно недооцените невежество вашей аудитории. Группа людей придет на небольшую серию лекций — пять-шесть лекций по вечерам — и вы… вы решите, что они такие же, как и мы здесь. Вы знаете, они полностью информированы, они полностью в курсе, они стали саентологами, понимаете. Нет, они не стали. И вы, вероятно, допустите ошибку, когда будете пытаться найти тот уровень простоты, который был бы приемлем для них.

Другими словами, уровень их состояния знания в действительности гораздо ниже того, что вы ожидали. Не то, чтобы это было невозможно… состояние знания не является для них чем-то невозможным, дело не в том, что их потенциал невысок, они просто пребывают в замешательстве. И их замешательство таково, что вы должны предоставить им стабильное данное, которое подходит к этому замешательству. А что вызвало у них замешательство? Что ж, замешательство у них вызвали такие вещи, как например: «А что вообще представляет собой жизнь?» Понимаете? И вы говорите им:

«Жизнь — это цикл действия, который начинается с создания, продолжается выживанием и заканчивается разрушением». И они очень вами довольны.

Так вот, вы рассказываете им про то, как это устроено — создание, выживание, разрушение, — и кто-то из ваших слушателей может расстроиться. Не пытайтесь винить их, просто дайте им какие-нибудь данные, которые они способны принять, и поднимайте их по шкале с помощью этих данных. И некоторые из наиболее фундаментальных материалов Саентологии… не формула общения, гораздо лучше рассказать им о треугольнике АРО и о том, как его нужно использовать, когда вы пытаетесь донести до кого-то свою мысль. И вы обнаружите, что эти люди внезапно скажут: «(Вздох.) Аааа. Оооо, я понимаю. Чтобы кто-то вас выслушал, нужно быть с ним обходительным. Ну надо же». Безусловно, мы просто сборище мошенников, раз используем все эти данные, — ведь это же нечестно. Люди будут выдергивать из всей этой массы данных то да се и… на самом деле они, вероятно, будут ходить вокруг да около в течение нескольких недель, пока у них вдруг не возникнет озарения в связи с этими данными.

Что ж, если взять нас самих, то тут ситуация совершенно иная. Я взял недавно одного одитора, и он… действительно хороший одитор, понимаете? И тогда я еще не опубликовал современную теорию игр или чего-то подобного и… и никаких процессов, связанных с этой теорией, но этот человек уезжал из-за срочной необходимости: он уезжал в другую страну, чтобы помочь кому-то, кто практически отбрасывал коньки. И мы в спешке затащили его к себе. И я сидел там примерно час или полтора и инструктировал его. Я сообщил ему кое-что заслуживающее внимания относительно того, что ему предстоит сделать, поскольку он должен был сотворить чудо, и самое большее из того, что я мог сделать в тот момент, чтобы он мог сотворить чудо, это рассказать ему то, что я знал. Что ж, я сделал это, и на это у меня ушло полтора или два часа.

Он вышел отсюда… он улыбался мне и говорил: «Да, это верно. Да, это так. Это…» Он давал мне надлежащие подтверждения, как это и положено одитору, и так далее. И он переправился через Ла-Манш и куда-то приехал, и где-то на пути к месту назначения его что-то ненадолго задержало. И он неожиданно написал письмо кому-то в МАСХ, и там говорилось: «У меня только что было озарение по поводу того, о чем говорил Рон». Хорошо. Ему потребовалось три дня для того, чтобы у него возникло озарение в связи с этим материалом — а это был очень сообразительный парень, у которого было очень много опыта. Так что… разумеется, ему дали огромное количество материала за очень короткое время. Но через три дня у него возникло озарение по поводу сути всего этого. Этот материал был ему очень полезен.

Точно так же кто-то приходит из какой-то фирмы на проводимый вами курс «ЭЛ» или на групповой курс — что-то в этом роде, — и вы говорите ему: «Ну, жизнь заключается в том, что люди живут». И два месяца спустя у человека возникает озарение. Он смотрит вокруг и говорит: «Подумать только! Тут повсюду живут люди».

И вы, с вашей значительной… если бы вы не обладали значительной способностью к пониманию, вас бы тут вообще не было. Это очень странно. Саентологи иногда дерутся друг с другом, таскают друг друга за волосы, обвиняют друг друга в том, что они погубили каких-то преклиров и развлекаются, находя себе противников в своем кругу, но странно тут то… идея, что саентологи не представляют собой интеллектуальную верхушку мира, является ложью. Мы проработали данные о КИ и о прошлом людей, которые занимаются Саентологией, и выяснили, что они относятся к десяти тысячам людей на Земле, которые находятся на самом высоком уровне. Это очень примечательно.

Ваша аудитория — люди, которые станут одиторами, — несколько ограничена. Понимаете, обучая людей и так далее, вы обнаруживаете, что у вас имеются ограничения. Причина, по которой человек вообще пришел к вам… Я не просто пытаюсь задобрить вас, я действительно разобрался в этом. Я хотел знать, почему не все люди в Великобритании и в Соединенных Штатах являются, по крайней мере, практикующими одиторами завтрашнего дня, понимаете? Почему не все они работают, засучив рукава? Так что мы тщательно изучили выборки населения, чтобы выяснить, каков, в основе своей, уровень состояния знания у этих людей, и мы обнаружили, что мы уже имели дело с интеллектуальной элитой. Это просто невероятно. Я хочу сказать, что это печально. Я смотрю вокруг и говорю: «Боже мой, человечеству не на что надеться». (Говорить вам об этом — это грязный трюк.) Нет, это факт… это факт. Человечеству есть на что надеяться, потому что вы находитесь здесь.

Но истина здесь состоит в том, что уровень состояния знания человека очень далек от того, каким вы его себе представляете. И бог ты мой, это первое, что вам нужно усвоить, — уровень состояния знания вашего преклира очень далек от того, каким вы его себе представляете.

Приходит какой-то человек, его КИ равен 80. Ну и ну! Ну и ну! Вам требуется три дня, чтобы научить его писать слово «кот». И вы идете вперед, и вы собираетесь проводить ему какой-то процесс, на котором полагается получать озарения. Вам, вероятно, придется одитировать его два дня, прежде чем он осознает, что он преклир. Просто осознает, что он тут и что он получает одитинг. Я не имею в виду озарения в отношении настоящего времени — просто осознает это на аналитическом уровне… вроде того как, по вашему мнению, люди переходят от аналитического осознания к какому-то фундаментальному озарению, когда что-то уходит из банка. Тут дело обстоит не так. Этому человеку действительно придется ходить вокруг да около, пока он не осознает, что он тут является преклиром. Понимаете?

Это состояние знания всегда очень, очень… его не очень трудно оценить, но его всегда очень легко недооценить или переоценить. Вы всегда попадаете в молоко.

Только дурак думает, что знает обо всем больше всех на всем свете. Этот парень глуп. Я могу сказать вам, что он тупица.

Прежде чем я достиг каких-то результатов в Саентологии, я должен был выяснить, что я самый большой глупец среди всех на свете. Это правда. Я должен был сломаться и признать, что я был недостаточно умен для того, чтобы понять, что же такое человек. Это был первый самообман, который я должен был разбить вдребезги. Это было болезненным ударом по моей гордости. Я был писателем, и я много лет писал о людях и их реакциях для очень пристрастной аудитории.

И по мере того, как время шло, я осознал, что чем дальше человек продолжает действовать в том же духе, тем больше он нуждается в постоянном утверждении своей гениальности. Так что человек, который учит людей только для того, чтобы доказать свою гениальность или ошеломить их своим знанием, никогда ничему их не научит. И самое лучшее, что вы можете сделать, обучая кого-либо, это попытаться выяснить, каков их уровень замешательства (а не уровень реальности), и подбросить в это замешательство стабильное данное.

Время от времени, случается, вы говорите с кем-то, и вдруг он смотрит на вас и говорит: «Ну надо же!»

Понимаете, он высказал озарение. И вы начинаете копаться в памяти, пытаясь вспомнить, что же вы сказали. Вы сказали, что, как правило, лучше всего завтракать по утрам. Это вызвало потрясающее озарение. Он осознал это позже.

Так что, если говорить о самом состоянии знания, то, когда вы имеете дело с абсолютным состоянием знания всего на свете на вершине шкалы, из этого неизбежно следует, что вы должны быть в состоянии иметь дело со всем остальным на шкале от «Знать» до «Тайны», быть способным смокапить все это, быть способным являться как причиной, так и следствием всего этого; в противном случае вы обречены болтаться в том мусоре, который представляет собой нирвана. Довольно неприятное место для прогулок, смею вас заверить.

Чтобы подняться наверх и выйти из чего-то, нужно через это пройти. И одна из ступенек на этом пути, — ступенька, расположенная выше того уровня, на котором находится большая часть действий рода человеческого, — это уровень «Думать» на шкале от «Знать» до «Тайны». Пока человек не сможет делать это хорошо и ясно, пока он не сможет делать это будучи причиной… он может думать о чем-то, потому что он хочет думать об этом; он хочет знать о чем-то, потому что он хочет знать об этом… только после этого он будет готов пройти вверх по остальной части лестницы.

И дорога к полному состоянию знания, разумеется, лежит также через внимание к состоянию игры. Есть определенные процессы, которые имеют к этому отношение — я мог бы вам их дать — и которые просто снесли бы вашему преклиру его глупую голову. Но мы сейчас говорим о теории, мы не говорим о процессах.

Процессы состояния знания обычно находятся выше того уровня, который способен перенести ваш преклир, — настоящие процессы состояния знания. Но плотные объекты в наши дни можно проходить в процессинге, их нужно проходить в процессинге, и они постепенно вытащат вашего преклира с нижнего диапазона. Сегодня вы можете делать плотные объекты своей непосредственной мишенью в процессинге. И, действуя так, вы можете узнать что-то о думании гораздо раньше, чем вы узнали бы об этом другим способом, как преклир.