English version

Поиск по сайту:
РУССКИЕ ДОКИ ЗА ЭТУ ДАТУ- 8-К - Открывающая Процедура (ЛПКХ 56) - Л560800
- Аксиомы 6-10 (ЛПКХ 56) - Л560800
- Вэйлансы (ЛПКХ 56) - Л560800
- Как Проходить в Одитинге Плотные Объекты (ЛПКХ 56) - Л560800
- Кодекс Одитора (ЛПКХ 56) - Л560800
- Кодекс Саентолога (ЛПКХ 56) - Л560800
- Начать, Изменить и Остановить (ЛПКХ 56) - Л560800
- Незнание (ЛПКХ 56) - Л560800
- Позиции, Используемые в Одитинге (ЛПКХ 56) - Л560800
- Проблемы и Последствия (ЛПКХ 56) - Л560800
- Процедуры Экстериоризации (ЛПКХ 56) - Л560800
- Процессы Создания - Движения, Остановки, Восприятие (ЛПКХ 56) - Л560800
- Состояние Знания (ЛПКХ 56) - Л560800
- Теория Игр (ЛПКХ 56) - Л560800
- Факсимиле (ЛПКХ 56) - Л560800
- Хронические Соматики (ЛПКХ 56) - Л560800
- Шкалы - Движение (ЛПКХ 56) - Л560800
- Шкалы, Любопытство и Незнание (ЛПКХ 56) - Л560800
СОДЕРЖАНИЕ ПОЗИЦИИ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ОДИТИНГЕ
1956 ЛЕКЦИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО КУРСА ХАББАРДА

ПОЗИЦИИ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ОДИТИНГЕ

Лекция, прочитанная в августе 1956 года

Я хочу поговорить с вами о том, в каком положении по отношению друг к другу находятся одитор и преклир или, иначе говоря, о позициях, используемых в одитинге.

Я уверен, я абсолютно уверен, что эта лекция принесет много пользы, хотя лично я не вижу в ней никакого смысла.

Существуют три основных позиции и две позы, которые следует принимать. Но я уверен, что есть студенты, которым это нужно будет знать просто для того, чтобы знать, что… чтобы отказаться от этой старой моды… психоаналитической процедуры, поскольку мы тут даже не занимаемся психотерапией.

В психоанализе используемая позиция, разумеется, такова: пациент лежит на кушетке, а психоаналитик сидит за столом. Понимаете, теперь этого больше не существует. Некогда такая позиция использовалась у нас в Дианетике, но теперь ее больше не существует. Такой позиции нет.

Однако есть позиция — и это первая позиция, с которой вы должны начать (и я должен привлечь к ней ваше внимание по той весьма веской причине, что это очень, очень хороший процессинг), — когда одитор стоит, преклир стоит, и они к тому же движутся. Иными словами, на ногах. Они ходят по комнате или они ходят вне помещения. И самый важный процесс, где мы видим это, — это «Начать, изменить, остановить» как процесс — и одитор, и преклир стоят.

Так вот, почему это первая позиция, которую мы будем использовать? Что ж, это очень просто — это подражание. И вы должны знать, что подражание милосердно, и у него имеется очень давняя история. Подражание очень полезно для нас.

Вы видите маленького мальчика, он чувствует себя плохо, и он все кивает и кивает головой вот так, понимаете? Вы обходите его, становитесь перед ним, где он может вас видеть, и вы просто киваете ему, понимаете? Не успеете вы и глазом моргнуть, как он выйдет из этого состояния. Это основополагающий компонент общения — подражание. Подражание.

Актер, сидящий на сцене лицом к сидящей публике, разумеется, занимается подражанием. И публика будет чувствовать большее аффинити к сидящему человеку, нежели к тому, кто на мгновение встает, понимаете? Это очень интересно. Однако они чувствуют, что люди, которые стоят на сцене и которые движутся, живые. И они чувствуют, что люди, которые сидят, настолько же мертвы, как и они сами.

Итак, просто обратите внимание на этот фактор в отношениях между одитором и преклиром. Если вы садитесь и начинаете проводить преклиру «Начать, изменить и остановить», ему будет казаться, что он должен сидеть. Эта неизменность положения отразится на нем, так что он не будет работать так же эффективно.

Далее, есть этот момент подражания. И старый «8-К», и современный «НИО» проходят гораздо лучше… процесс идет гораздо лучше, если оба стоят. Одитор ведет преклира к стене. Одитор ведет преклира в центр комнаты.Так вот, у вас будет множество преклиров, которые, когда вы будете прикасаться к их руке, в тот же момент начнут визжать и сбегать с сессии. Вы обнаружите, что это свойственно всем людям, которые, если их спросить: «Какое следствие вы могли бы создать в отношении людей?», ответили бы: «Так, дайте подумать, я мог бы взять атомную бомбу и убить их всех». Знаете, я имею в виду незначительное следствие вроде этого.

Этот человек не способен быть следствием. Когда какой-нибудь преклир начинает возражать против того, что вы слегка берете его за локоть или прикасаетесь к локтю, вам нужно сразу понять, с чем вы имеете дело.

Если преклир вздрагивает, помните, что если говорить о следствиях, то соответствующей этому реакцией будет «убить всех». Или «Я не мог бы даже всех убить» — это ниже, чем «убить всех». Но таково… таково представление о создании подлинного следствия.

«Какое следствие вы могли бы создать в отношении отца?» Что ж, нам придется придумать какой-то длительный, извращенный способ убить его, понимаете, который будет продолжаться в течение долгого времени. Что-то в этом роде.

Итак, вы прикасаетесь к его руке, он вздрагивает — что ж, просто помните, с чем вы имеете дело. Не прикасайтесь слишком сильно к его руке, не прекращайте прикасаться к его руке — не позволяйте ему оказать значительное влияние на вас.

Но вы водите преклира туда-сюда, используя минимум слов и в максимальной степени изменяя его местонахождение в пространстве, понимаете? И это будет первой точкой входа в любой кейс, каким бы трудным кейс ни был. И вы обнаружите, что с помощью уже одного подражания вы установите значительный АРО с человеком, и вы обнаружите, что если вы сделаете это, то проводить ему одитинг станет гораздо легче.

Подражание, кстати, возможно, единственный процесс, который вы можете проводить психотику. Оно, возможно, единственный процесс, который можно провести психотику. Психотик подпрыгивает в кровати и швыряет стул в стену, вы подпрыгиваете в кровати и швыряете стул в стену. Через некоторое время психотик скажет: «Подумать только!»

Так вот, если бы вы хотели действовать очень избирательно, то вы бы подражали любому здравому действию психотика, а все безумные действия вы бы игнорировали. И если бы вы делали это на протяжении длительного времени, вы бы, вероятно, с помощью одного только этого процесса сделали бы психотика душевно здоровым.

Это весьма необычно — иметь процесс, где вы можете использовать свое тело как говорящий механизм, при том, что оно вообще ничего не говорит. Теперь вы знаете, что вы делаете, когда вы водите преклира по комнате, проводя ему «8-К» или «Начать, изменить и остановить». Вы знаете, что вы в какой-то небольшой степени вводите в сессию подражание. Не испытывайте особого потрясения, когда преклир скажет вам, что он внезапно решил, что вы очень добрый человек. Причина, по который он решил, что вы очень добрый человек, состоит в том, что вы ходили, и он тоже ходил, и положение ваших тел было очень похожим.

Следующее, где мы это используем, — это когда оба стоят вне помещения. Вы выходите из комнаты для одитинга и начинаете ходить по бульварам туда и обратно.

Когда мы использовали некоторые процессы, которые у нас тогда были и на которых мы тогда делали акцент, одиторы некоторое время полагали, что прежде, чем кто-то сможет научиться одитировать, ему обязательно нужно пройти полный курс подготовки пехотинца. Чтобы достичь своей цели, вам нужно было пройти перед завтраком километров тридцать, а то и пятьдесят.

Что ж, хотя ходить вместе с преклиром иногда бывает тяжело и так далее, помните, что это невероятно эффективный процесс. Посмотрите на все это обладание, которое имеется во всех этих полях, улицах, людях и так далее, и есть много процессов, которые лучше всего работают вне помещения. Разумеется, с некоторыми преклирами бывает так: вы выводите их из помещения, они смотрят на все это пространство — или их заставляют смотреть на все это пространство — и у них наступает слом. Что ж, это означает, что вы должны поодитировать их некоторое время в помещении, прежде чем вы выведете их наружу.

Существует одна разновидность психотерапии — я довольно часто упоминаю о психотерапии, потому что мы хотим везде, где это только возможно, избежать результатов, которые дает психотерапия. Мы не занимаемся психотерапией, и мы не считаем, что мы должны убивать людей. Итак, во Франции, например, имеется процедура, которая заключается исключительно в том, что пациентов ежедневно выводят на территорию и позволяют им смотреть на немного больший объем пространства, чем вчера, и в конце концов эти люди становятся вполне душевно здоровыми.

Так вот, один из старейших и известнейших видов психотерапии, который использовался дикими народами, также связан с этим положением «оба на ногах». Вы понимаете? Саентология — это не психотерапия, но вам нужно проводить такие сравнения, чтобы в полной мере понять это.

Есть одна интересная вещь, о которой африканцы знали давно: если вы сможете заставить кого-то пройти достаточно далекий путь, пока он не свалится на землю, а затем заставите его прошагать обратный путь, то, как правило, когда он прибудет домой, его умственное состояние будет хорошим. Помните об этом. Помните об этом, если вы когда-либо вдруг окажетесь вынуждены иметь дело с какой-то проблемой, связанной с психотерапией. Это работает. Вы просто добиваетесь, чтобы человек продолжал шагать, вы ни на что ему не указываете.

Вот еще одно: вы говорите рабочему или кому-нибудь еще, у кого множество проблем с утомлением… вы говорите: «Вместо того чтобы прийти домой и слушать радио, вместо того чтобы прийти домой, падать в кресло и думать о том, насколько все это плохо, придите домой, покажитесь на глаза своим домашним, а затем выйдите из дому и ходите вокруг квартала до тех пор, пока вы не заинтересуетесь тем, на что вы смотрите. Не вынужденный интерес, вы понимаете. Вы больше не беспокоитесь о своей работе, и вы больше не утомлены».

Он скажет вам: «Вы ходите вокруг квартала до тех пор, пока вы не перестанете быть утомлены? Хм! Это что-то странное».

И тем не менее вот что тут очень забавно: тут нет абсолютно ничего странного. Его усталость проистекает из продолжающегося физического бездействия, и когда вы просите его заняться физическим действием, он покидает моменты остановки, связанные с усталостью состояния не-игры на собственном траке. Усталость является психосоматической, она даже не является чем-то действительно существующим.

Так вот, когда и одитор, и преклир оба стоят, мы, разумеется, получаем лучший АРО. И когда у одитора сессии с каким-то преклиром бывают очень трудными, когда преклир, похоже, все еще склонен отвергать все, что говорит или делает одитор, просто помните, что изменение положения тела может оказаться роковым. Понимаете, мы можем просто совершенно погубить кейс. Мы устаем стоять на ногах и водить преклира вокруг квартала и делать другие вещи, понимаете, и тогда вы вдруг говорите себе: «Что ж, давай-ка я тут немного отдохну, присяду, а он пусть ходит». На этом все может и кончиться. Понимаете, у преклира больше не будет этого АРО.

Следовательно, чтобы одитировать, вам нужно быть более крепким, чем ваши преклиры. А преклир не является по-настоящему крепким, он крепок компульсивно. Одитор должен быть осознанно крепким.

Итак, тут мы переходим ко второй позиции. Вторая позиция, разумеется, становится возможной только путем увеличения способности преклира быть под контролем — с помощью «Начать, изменить и остановить» или «8-К» или чего-то в этом роде.

Так вот, он готов быть под контролем и, следовательно, готов осуществлять собственный контроль вне контроля одитора. Кстати, цель, которую вы преследуете, беря преклира под свой контроль, состоит в том, чтобы позволить преклиру взять на себя контроль над самим собой. Вы осознанно создаете источник контроля.

Он находится под контролем многих неизвестных источников контроля. Никогда не думайте, что брать преклира под контроль — настоящий контроль, начать, изменить, и остановить, — не думайте, что это плохо. Никогда не думайте, что это плохо, поскольку преклир находится под воздействием множества скрытых, компульсивным методов и источников контроля. Он находится под воздействием всего этого; все это скрыто от глаз. И тут приходите вы, одитор, он может видеть вас, вы видимы, он может вас слышать, и вы берете его под контроль, и когда он выполнил действия, вы спрашиваете его, кто это сделал. Кто остановил его? Кто остановил тело? И вы в течение некоторого времени продолжаете подталкивать его, и затем он принимает у вас контроль. Но вы забираете контроль у его автоматизма и его машин, демонских контуров и всего такого. Вы забираете контроль у всего этого, а затем он принимает его от вас. А если бы вы не действовали в качестве промежуточной точки, то он так никогда и не смог бы взять контроль на себя. Так что вам совершенно не нужно чувствовать себя плохо из-за того, что вы заставляете преклиров прыгать через обручи. Совершенно не нужно чувствовать себя плохо, поскольку, несомненно, это необходимое действие.

Так вот, если вы не возьмете преклира под контроль, то его собственный автоматизм и базовые механизмы контроля обязательно набросятся на него и, при проведении процесса типа «оттого что, потому что» или процесса, связанного с думанием, например «Назовите мне проблему, сравнимую по величине с вашей проблемой настоящего времени» — предположим, что вы одитируете просто ради того, чтобы одитировать, что-то вроде одитинга за чашечкой кофе, и вы на самом деле его не контролируете — вы одитируете что-то, что одитирует его, или вы одитируете его, а он одитирует что-то еще, понимаете?

Так вот, в такой ситуации имеется множество машин, которые «помогают вам» (в кавычках), и ни одна из этих машин не приносит никакой пользы ни вам, ни кому-либо еще.

И если вы возьмете один из этих кейсов, где очень много автоматизма, и проведете его через НИО, и увидите, как это начинает разрушать их машины, и увидите немного… не удивляйтесь, если после сессии одитинга вы действительно найдете на полу сломанные шестеренки или что-то в этом роде. Это почти… почти вот настолько плохо.

И если бы вы одитировали его, не взяв под хороший, основательный контроль, вы бы обнаружили, что ваш одитинг попадает в массу автоматических машин, и ваши команды одитинга пережевываются той или иной парой колесиков или шестеренок, и это не дает абсолютно никакого результата. Преклир поглотил много энергии. Это мы в конце концов можем предположить. Кто-то говорит, что этого человека одитировали двадцать пять часов. Нет. Если он не находился под хорошим контролем, то вы могли бы сказать, что он поглощал энергию двадцать пять часов, и, возможно, эта энергия уживется с ним, а возможно, и нет.

Следовательно, мы переходим к следующей позиции только тогда, когда одитор абсолютно уверен, что у него есть преклир, которого он может одитировать. И эта следующая позиция, разумеется, такова: одитор сидит себе и в ус не дует, а преклир ходит по комнате. Но к этому времени, разумеется… или преклир ходит по улице, когда одитор сидит, удобно устроившись на скамейке в парке, понимаете? Он сидит там. Это очень хорошо, вы знаете, очень удобно. И это будет проверкой. Преклиру как бы позволяют действовать самостоятельно. Но помните, что когда преклир стоит, а одитор сидит, преклиру явно позволяют действовать самостоятельно.

Так вот, когда мы много лет тому назад провели много дианетического процессинга, мы сразу обнаружили кое-что весьма интересное: с каким ликованием некоторые одиторы приняли идею о том, чтобы преклир сидел на стуле или ходил. Одиторы тогда сразу же ложились на кушетку. У нас все оказалось вывернуто шиворот-навыворот.

Такое состояние у нас действительно существовало в течение некоторого времени. Я знаю, что однажды один одитор начал одитировать меня в центре и подавал команды, разлегшись на кушетке. (Мне это показалось очень забавным.) Как бы там ни было, такой позиции у нас тоже нет, понимаете? У нас сейчас не только нет позиции, когда одитор сидит, а преклир лежит — у нас нет и позиции, когда одитор лежит, а преклир сидит или стоит.

Так вот, давайте посмотрим на эту позицию, когда одитор сидит и заставляет преклира передвигаться. Вы видите, что, когда вы располагаетесь таким образом, у вас тут же появляется недостаток, тут же появляется недостаток. Положения тел не похожи друг на друга, следовательно, возникают трудности с АРО. И АРО вполне может разорваться. И если у одитора появляются сложности с преклиром, то у преклира, вероятнее всего, появится желание покинуть сессию, если одитор сидит. Так что, пусть даже вы чувствуете, что недостаточно отдохнули, если вы замечаете, что между вами и преклиром нарастает напряжение, то бога ради, встаньте и поводите его по комнате еще, понимаете? Или встаньте и стойте там, пока он смотрит из окна. Постойте рядом с ним, понимаете, и восстановите АРО, если вы замечаете, что, когда одитор сидит, а преклир стоит, это вызывает напряженность в сессии. Это звучит глупо, но это то, что вы на самом деле должны принимать во внимание, когда вы одитируете.

И затем у нас имеется освященная временем позиция, когда и одитор, и преклир сидят. Оба сидят. Так вот, таким образом было проведено огромное количество одитинга прежде, и таким образом будет проведено огромное количество одитинга в будущем, но это положение допускает «оттого что, потому что», и, следовательно, в этом его недостаток. Когда и одитор, и преклир сидят, мы с гораздо большей вероятностью будем проводить субъективные процессы, просто потому, что мы не находимся в движении. Хорошо.

Следовательно, это абсолютно допустимая позиция для одитора и преклира, но чтобы сделать ее допустимой, нам нужно перейти ко второй теме этой лекции — это экстравертированность или интровертированность, и она важна не только в связи с этими позициями, но она невероятно важна сама по себе. Важна настолько, что пренебрежение ею может привести к тому, что график преклира не изменится. Это весьма важно, не так ли?

Эта одна из тех жемчужин информации об одитинге, которые были завоеваны с большим трудом и которые, по всей видимости, нельзя игнорировать. И время от времени, когда вы думаете, что с вашим преклиром и с вашими сессиями что-то идет не так, знайте, что вы просто игнорируете эту информацию. На самом деле, это информация из «Первого продвинутого клинического курса» (Камден), и это чередование экстраверсии и интроверсии. После того как вы в течение некоторого времени интровертировали внимание преклира, не забудьте экстравертировать его в течение какого-то времени. Вы пытаетесь добиться, чтобы внимание преклира было как следует экстравертировано. Однако для того, чтобы добиться этого, вам нужно будет поочередно интровертировать и экстравертировать его.

Так вот, что мы под этим имеем в виду? Есть два типа процессов: один из них — субъективные процессы, другой — объективные. Говоря «объективные процессы», мы имеем в виду, что преклир смотрит на реальные формы, людей и стены вокруг себя. А «субъективный» означает, что преклир смотрит на свою собственную вселенную и те вселенные, которые замкнуты внутри нее. Он на самом деле смотрит в свою собственную голову или в свой собственный банк, понимаете?

Процессы создания — это субъективные процессы. Когда преклир создает мокапы и тому подобные вещи, это субъективные процессы. Существует бесчисленное множество субъективных процессов: концептуальные процессы, «Получите идею о…», любые процессы типа «Получите идею о…», любые процессы, в которых преклира просто просят передумать, любые подобные вещи. Все они и любой из них — это субъективные процессы.

А объективные процессы — это когда преклир что-то замечает, при этом неважно, что именно он замечает, и неважно, какой концепт помещается в то, что он замечает. Понимаете, неважно, какой концепт помещается в то, что он замечает. Хотя вы помещаете туда какую-то идею — в стену или в пепельницу, — это все равно объективный процесс.

Почему? Потому что мысль смешивается с пепельницей. Когда мы смотрим вокруг и спрашиваем преклира: «Что из того, что находится поблизости, вы были бы не против не знать?», это очень важный процесс и это, разумеется, объективный процесс.

Хотя его разум работает, это вопрос внимания. Направлено ли его внимание вовне или внутрь? Именно это мы имеем в виду, когда говорим «объективный» или «субъективный».

Так вот, разумеется, его внимание направлено вовне, когда он обращает внимание на мокапы, находящиеся вовне, понимаете? И тем не менее это субъективный процесс, поскольку идея о существовании мокапа находится в его разуме. Хорошо.

Так вот, когда мы смотрим на это чередование экстраверсии-интроверсии, мы раскрываем секрет того, почему у людей едет крыша, почему они сходят с ума, принимают другие вэйлансы, становятся инвалидами, становятся неспособными думать — все эти разнообразные вещи становятся явными.

Был один простофиля по имени Павлов, у которого было множество собак, и после многих лет исследований он выяснил, что они лаяли. И это… все это замечательно, и я не должен быть настолько невежлив, но вокруг этого Павлова было напущено столько тумана, что когда я в конце концов обнаружил его секретную рукопись, то я действительно ожидал там что-то найти, понимаете? А эта рукопись была столь же информативна, как какой-нибудь комикс.

Однако он дал людям идею о том, чтобы направлять чье-то внимание внутрь. И если бы он говорил это, специализировался на этом и имел об этом какое-то представление — что ж, это было бы весьма эффективно. Но физическая вселенная с точки зрения Павлова является промывателем мозгов, он просто ускоряет ее действие. Физическая вселенная выдергивает ваше внимание наружу, вгоняет его внутрь и запутывает его. И независимо от того, делается ли это в школе, делает ли это ваша мама или кто-то другой, это своего рода длинное… длительное промывание мозгов. Если вы ускоряете этот процесс, то вы получаете все, что Павлов знал о промывании мозгов. Он просто попытался взять те действия, которые имеют место в физической вселенной в целом, ускорить все это и применить к индивидууму. Люди, по всей видимости, с его точки зрения, не существовали. И, однако, он узнал о существовании интроверсии, и, следовательно, этот предмет будет найден в прежних науках и так далее как нечто довольно сложное. Он вовсе не сложен. Я скажу вам, как можно кого-нибудь интровертировать: подойдите к нему и пните его в голень, и он интровертируется. Так вот, если вы будете внимательно смотреть, то увидите, что в следующее мгновение он экстравертируется. Понимаете, как это происходит? Экстраверсия-интроверсия.

Если бы мы сейчас увидели, как у нас на улице разбился самолет, то наше внимание с некоторым ужасом метнулось бы туда, к этому самолету, понимаете? Это экстраверсия.

А затем, немного спустя, кто-нибудь сказал бы: «Вы знаете, мне доводилось летать в самолетах. Это могло бы случиться и со мной». Это интроверсия, понимаете?

Таким образом, мы получаем эти чередования экстраверсии и интроверсии, и так случается в этой вселенной, что, из-за того что человек стоит посреди кучи вещей, летающих вокруг него, он склонен больше интровертироваться, чем экстравертироваться. Понимаете, весы по большей части склоняются в сторону интроверсии.

Таким образом, когда вы одитируете преклира, вам нужно обращать внимание на этот цикл экстраверсии-интроверсии. Так вот, НИО — это интроверсия. Почему? Потому что внимание преклира направлено на тело и в тело, и на его собственные трудности, понимаете? Преклир на самом деле не смотрит на комнату. Вы могли бы сказать, что он смотрит внутрь, на себя самого, и поэтому, проводя этот процесс, вы можете заметить, что происходит странная вещь: преклир будет интровертироваться все сильнее и сильнее. Что ж, в конце концов он экстравертируется на этом же самом процессе, но это может быть немножко чересчур драматично. Преклир может интровертироваться до такой степени, что хлюм, и вы можете обнаружить, что это вас не вполне устраивает.

И вот преклир обнаруживает, что процесс идет трудновато. Все, что вам нужно сделать для того, чтобы экстравертировать его, это сделать так, чтобы он поместил свое внимание на то, что его окружает, неважно, какой концепт вы используете. Мы в течение некоторого времени проводим преклиру НИО, он, похоже, находится в очень неважном состоянии, и процесс становится очень тяжелым для преклира. Так вот, ошибкой было бы проводить другой интровертирующий процесс.

Правильным действием было бы вот что: «Что ж, давайте на минутку присядем». Примите это второе положение. Вы садитесь, и он тоже садится. В любом случае его ноги устали. И вы говорите: «Хорошо. Посмотрите вокруг. Вы не против, если мы в течение некоторого времени будем смотреть вокруг и замечать эти стены?»

И он делает это, и он возвращается вовне из того переплета, в котором он находился. И вы… какой бы процесс вы ни использовали, вы могли бы сказать ему (очень замысловато, вы знаете): «Какое следствие вы могли бы создать в отношении вот этой стены? Посмотрите на нее сейчас. Какое следствие вы могли бы создать в отношении ее?» Понимаете, его глаза открыты.

Кстати, все процессы всегда проводятся с открытыми глазами. Всякий раз, когда преклир начинает закрывать глаза, я пинаю его в голень — на самом деле, по подошве, если быть точным. Я слегка постукиваю его и говорю — вы знаете, по подошве, — и я говорю:

И мы просим его замечать эти стены. Неважно, что мы говорим: «Какое следствие вы могли бы создать в отношении их? Получите идею о том, что они кричат на вас. Поместите в них незнакомый запах» — делайте все, что хотите. И, кстати, это потрясающий процесс. Излечивает сенную лихорадку.

Излечивает сенную лихорадку. У человека всегда начиналась сенная лихорадка, когда он чувствовал запах пыли, так что вы просто помещаете пыль в стены, в пол, в потолок — кругом, кругом, кругом — неизвестную пыль и так далее. Это весьма интересно. Но все это процессы по экстраверсии, вы ведь понимаете?

Теперь он повеселел… и жизнерадостен, он, похоже, находится в настоящем времени и так далее, так что скажите ему встать и снова начните проводить ему НИО. Итак, вы видите, экстраверсия-интроверсия. Если вы интровертируете его, экстравертируйте его. Если вы экстравертируете его, интровертируйте его, туда-сюда, и он постепенно разберется с тем, что физическая вселенная делала с ним на протяжении долгого времени.