English version

Поиск по сайту:
АНГЛИЙСКИЕ ДОКИ ЗА ЭТУ ДАТУ- Group and Individual Processing (PDC Sup-1) - L530114a
- SOP 5 Long Form Step I (PDC Sup-2) - L530114b

РУССКИЕ ДОКИ ЗА ЭТУ ДАТУ- Групповой и Индивидуальный Процессинг (ЛФДК-66) - Л530114
- Групповой и Индивидуальный Процессинг (ЛФДК-66) (2) - Л530114
- Расширенная Форма СРП5 - Шаг I (ЛФДК-67) - Л530114
- СПД 5, Шаг I, Длинная Форма (ЛФДК-67) - Л530114
СОДЕРЖАНИЕ ГРУППОВОЙ И ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПРОЦЕССИНГ (ДОБАВОЧНАЯ ЛЕКЦИЯ 1)
1952 ЛЕКЦИИ ФДК, 66

ГРУППОВОЙ И ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПРОЦЕССИНГ (ДОБАВОЧНАЯ ЛЕКЦИЯ 1)

Филадельфийский Докторский Курс
14 января 1953 года

Что у нас сегодня — четырнадцатое января?

[Аудитория] Да, четырнадцатое.

Четырнадцатое января, и эта лекция продолжает послеобеденные лекции 9 декабря и продолжает лекции от 13 января.

Сначала я хочу немного поговорить с вами о групповом процессинге и индивидуальном процессинге и о том, что, как мне кажется, вам покажется значительным.

У меня не было возможности обсудить это с вашим инструктором, но я провел некоторые эксперименты с «Самоанализом» и его списками по процессингу творчества. И было обнаружено, что даже если эти макеты того, что требуется в «Самоанализе», создаются как концепты, даже тогда это повышает способность человека макетировать и проходить процессинг творчества.

Так вот, это очень важно. И кроме того, это продемонстрировало, что кейс неизменно функционирует настолько хорошо, насколько преклир способен макетировать. И иногда макеты человека будут результатом исключительно автоматизма, то есть, вы еще много услышите об автоматизме. Это новое слово — интересная теория и интересный концепт. Но автоматизм порою настолько силен, что макеты выскакивают явно еще до того, как человек начинает создавать их. Другими словами, человек может получать картинки, он может получать много картинок, но он не очень хорошо контролирует эти картинки, и это картинки не тех вещей, которые он требовал, а кучи других, но все это очень интересно.

И преклир продолжает говорить одитору: «Угу, угу, угу», — он говорит «угу, угу» с большой скоростью, и, очевидно, получает массу самых разнообразных вещей.

Но вы говорите: "Хорошо. Теперь удержи этот макет на мгновение." "О, ну… я… я не могу удерживать их."

"Не можешь удержать? Что ты имеешь в виду? Ты получаешь то, о чем я тебя прошу? -"

"О, да, да. Угу. Конечно, конечно."

"И как долго это продолжает существовать?"

"О, это продолжает существовать… о, полсекунды, что-то вроде этого."

И вы говорите: "Ну а как насчет того, чтобы теперь создать вот этот макет и удержать его?"

"Ну, как только я делаю это, он тут же превращается в разные вещи."

К черту все это, он не макетирует. Все, что он делает, — это смотрит на большой контур, который скармливает ему картинки. Понимаете?

Так вот, если макет неустойчивый — он просто никчемный. Мы должны добиться устойчивости. Человек должен быть способен взять макет, поместить его перед собой, и пока человек не даст другого приказа, тот должен оставаться в таком состоянии, а не вытворять всякие необычные вещи. Например, вы спрашиваете кого-нибудь… это хитрая задачка (это есть и в записях филадельфийских лекций), но интересная, просто прелесть. Какой-то человек… вы говорите ему: «Хорошо, теперь создай человека».

Он создает человека. Это замечательно.

"Хорошо. Какого человека вы получили?"

"О, это такой хорошенький человечек, и я был сильно удивлен, потому что он выскочил справа и так далее, а прямо сейчас он натирает хрен."

Вы говорите: «Это замечательно». Человек сидит, он очень заинтересован, он рассматривает этого маленького человечка.

"Это твой маленький человечек?"

"Ну, э… хммм… Ну, я полагаю, что это так, я… я смотрю на него."

И вы говорите: «Ну и где ты взял этот хрен?» Вы можете задать этот вопрос и в отношении любого другого макета: «Откуда взялись пуговицы у него на пиджаке?»

Так вот, это… вы говорите: «Теперь создай человека». И он создает человека. И вы говорите: "Хорошо. Как он выглядит?"

"Ну, на нем зеленый кафтан с медными…"

Вы говорите: "Минуточку. Откуда взялись медные пуговицы?"

"Я… ну, они просто там есть."

"Он у тебя всегда в зеленом кафтане?"

"О, нет. Сейчас он розовый. А сейчас — голубой. Пуговицы сейчас перламутровые. Теперь — оранжевые."

Кстати… в порядке отступления… в процессинге вам следует просить преклира говорить вам, что он делает, и вам следует выяснять, что он делает, потому что он может делать невероятнейшие вещи. А вы просто сидите и говорите: «Ну, мы провели этому человеку восемь тысяч шестьсот семьдесят два часа творческого процессинга, и ничего не произошло». Это, кстати, пародия на одну темную личность, написавшую какую-то книжку. И этот парень заявил, что он лично получил… ну, я не знаю, тысячу восемьсот часов процессинга или что-то подобное. Я подсчитал, сколько часов процессинга получилось к тому моменту, когда он написал рукопись этой книги.

Это было очень интересно: чтобы получить ровно половину этого количества, он должен был получать процессинг по четыре часа в день, по семь дней в неделю, включая все праздники. Таким образом, очевидно, что он получал процессинг по восемь часов в день, по семь дней в неделю, включая все праздники, с того самого дня, когда он впервые услышал о Дианетике, — а это было за шесть месяцев до того, когда о ней вообще стало известно. Но как бы там ни было, это показывает вам, сколько процессинга некоторые могут переварить… но, я думаю, это должно показать вам, сколько процессинга нужно многим людям.

Как бы там ни было, когда вы начинаете заниматься макетированием, вы довольно часто будете обнаруживать у людей автоматизм, иными словами, такие вещи, которые моментально появляются и исчезают, а иногда даже приходят и остаются. Разумеется, он создает девяносто пять других макетов, а этот по-прежнему остается на месте. Это, кстати, не… это очень необычная разновидность макетов. Очень беспорядочная… Ей присуща высокая степень автоматизма и так далее.

Иногда такое может происходить. На самом деле вы можете сделать так, что все его макеты исчезнут — буум! Он ничего не может получить — он ничего не видит. Чернота. Ничего. Что ж, причина, по которой я об этом упоминаю, состоит в том, что я не хочу, чтобы вы на этой стадии расстреляли преклира или застрелились сами, считая, что плохо справились с проведением процессинга. Этого следует ожидать.

Нам попадались широко открытые кейсы, которые — если использовать очень точную терминологию — были чокнутыми. И часто эти широко открытые кейсы, получив не слишком много процессинга, становились самыми закупоренными кейсами, какие только можно встретить. Но, получив после этого еще какое-то количество процессинга, они снова раскупоривались. Только теперь… только теперь они действительно начинали получать то, что хотели получить, если говорить об инграммах. Теперь вы понимаете это?

Таким образом, закупоренное состояние — это еще не самое дно. Закупоривание, чтобы вы знали, находится очень близко к вершине. Но существуют отдельные диапазоны закупоривания. И человек проходит через… по мере того, как он поднимается по шкале тонов, вы будете замечать, как он проходит через полосы доверия и недоверия. Он проходит через полосу ужасного недоверия, а затем большой легковерности: «Верю — о, да!» Затем вдруг — пум! — и он не верит даже в собственное имя. И он какое-то время продолжает в этом духе, а затем внезапно… о, все правильно, он верит во все, что угодно, и потом неожиданно — пум!

Если вы хотите знать… проверьте это, используйте гипноз. Загипнотизируйте того, на ком вы проводите эксперимент, и по мере того, как он все глубже, глубже и глубже погружается в гипнотический транс, вы обнаружите, как он проходит через чередующиеся стадии приятия, а затем еще большего приятия всего.

Вы говорите… на определенной стадии вы говорите: «Посмотри на всех этих кенгуру у тебя на воротнике», — и человек… он не думает, что они там есть. А вы говорите: «Абракадабра», — и делаете еще несколько пассов, и у него на воротнике появляются кенгуру. И после этого он в течение некоторого времени остается на том же уровне транса. Затем вы немного углубляете состояние транса, и он оказывается на таком уровне, на котором он будет испытывать к этому некоторое недоверие.

Я говорю сейчас не на основе каких-то реальных случаев гипноза, простых и понятных; вы можете просто наблюдать, как это происходит у преклиров. Это не очень важно. И я рассказываю вам об этом только для того, чтобы вы не беспокоились об этом и чтобы показать вам, что иногда случается при работе с макетами.

Кейс — это многослойный сэндвич. Доверие, недоверие, доверие, недоверие по мере движения вверх по шкале тонов. Вы узнаете об этом больше, когда займетесь изучением анатомии всего этого и очень, очень хорошо усвоите данные по АРО и его различным проявлениям, как это и требуется в Филадельфийских лекциях. Сейчас АРО человеческой расы разорвано настолько, насколько никогда не должно было разорваться. И вы увидите, что там существуют спайки… через определенные промежутки расположены спайки. Они известны вам как гармоники. При движении вниз по шкале тонов вы время от времени наталкиваетесь на гармоники.

Так вот, по мере того как мы опускаемся по шкале тонов, мы получаем эти чередующиеся уровни доверия и недоверия. Какой-то человек находится в МЭСТном умонастроении, высокая степень отождествления со всем и так далее, и вы говорите ему:

«Если ты проверишь правый карман…» — он считается душевно здоровым и все такое… он идет по улице, вы смотрите на него и говорите: «Проверь свой правый карман, и ты найдешь там Букингемский дворец».

И он… «Нет, там его нет». Но, тем не менее, его рука потянется к карману.

Так вот, по мере того как мы поднимаем преклиров по шкале тонов, у них возникают невероятнейшие проявления сомнения. Вы не просите преклира верить во что бы то ни было, но он скажет вам, что он сомневается. А при следующей встрече…

«Веришь?»

«О, боже, это чудесно. О, да». Он готов поверить во что угодно.

А когда мы встречаем его в следующий раз — сомнение. Что ж, не стоит слишком сильно удивляться… все это не настолько выражено, но не следует слишком сильно удивляться постепенной шкале, которая наблюдается при макетировании.

К вам приходит этот преклир. О, боже, как он умеет создавать макеты! Хлоп, хлоп, та-та-та-та-та-та-та. Ого, ну и ну. Шлеп, шлеп. И вы спрашиваете: «Откуда берутся пуговицы?»

А он отвечает: «Ну, я не знаю. Сейчас там нет никаких пуговиц, они стали рыбами». Но как бы там ни было… мы продолжаем с этим… он просто избавляется от автоматизма. Все меньше и меньше делается за него, и все больше и больше делает он сам, вот что происходит на самом деле.

Когда он собирает макет, он может действовать очень быстро, понимаете. И он может сказать: «Вот голова, вот пиджак, вот ноги, вот брюки, а сюда мы положим носовой платок». И дзинь, дзинь, дзинь — макет готов. Но он знает, что он поместил туда все компоненты до единого и что каждый из них принадлежит ему. На самом деле он может сделать это быстрее, чем возникнет автоматический макет. Его ум может работать с огромной скоростью. Вы даже представления не имеете о том, что такое скорость действия, пока вы не выходите наружу и не осознаете затем, что пока вы находитесь в теле, вам приходится думать. И вам кажется, что другие люди думают примерно таким вот образом: «Интересно… а… хочу… ли… я… есть?»

Так вот, это имеет самое прямое отношение к делу, и вот что вам следует взять на заметку, если говорить о различных проявлениях кейса: автоматизм иногда бывает очень ярким и красивым, и иногда он бывает очень устойчивым; а различие между автоматизмом и отсутствием автоматизма — на высоких уровнях шкалы — состоит просто в том, что человек знает, что это он создал макет. Человек на высоком уровне шкалы знает, что это он создал; находясь в сильном, глубоком автоматизме, низко на шкале тонов, он не знает, откуда, черт возьми, взялся этот макет и чей он. Так вот, это основное различие.

Вы иногда встречаетесь с преклиром, который является фантастически широко открытым кейсом и у которого нет ни малейшей реальности в отношении чего бы то ни было… того, этого и так далее. Он в апатии. И если бы вы залезли в его голову и посмотрели через его глаза на макеты, которые он получает, вы бы были просто ошеломлены ответами, которые он вам дает.

Вы спрашиваете: «Ты получил макет?»

Он отвечает: «Да».

Вы спрашиваете: «Он устойчивый?»

Он отвечает: «Да».

Вы говорите: «Теперь измени его вот таким-то образом. Изменился он таким образом?» — «О, да».

Если бы вы находились у него в голове и смотрели на его макеты… вы попросили его получить зеленое дерево, а он получил лиловое дерево, а затем оно опрокинулось набок, а потом кто-то пришел и срубил его. Кто-то посадил другое дерево, а затем парочка собак пробежала по холму, и все это просто продолжалось таким вот образом.

И прежде чем сказать «да», он как бы выбирает момент, в то время как все это, так сказать, проскакивает мимо него. Он просто ловит нужный макет — время от времени.

Вы спрашиваете: "Ты поместил его позади себя?" "Да." Но этот макет находится еще и перед ним.

И вы говорите: "Теперь помести его сбоку."

Если бы вы смотрели на его макеты, то обнаружили бы, что теперь они находятся у него справа, слева, сверху, снизу, сзади и спереди. И что они все разные, и что они все движутся в разных направлениях, и что они все изменяют цвета, и через них проносится вспышка, а он сидит тут: «Конечно, конечно».

О, я не упомянул в этих лекциях о некоторых проявлениях кейса, а о них действительно следовало бы упомянуть. Когда на кушетке лежит человек в тоне 1.1, одитировать его нужно, положив одну руку на рукоятку револьвера. Он будет говорить вам все, что угодно!

Однажды в одном из городов в Штатах я взял одитора в школе профессиональных одиторов этого города… там у нас болтался вокруг один кейс — один из этих мрачных кейсов типа «этого-не-должно-случиться-с-родом-человеческим». Он занимался всем, чем угодно, и слухами, и сплетнями, и разным ля-ля. И бог ты мой, сколько огорчений он мог причинить!

И я сказал: «Что ж, посмотрим, давай сейчас устроим небольшую проверку Дианетики. Давай-ка посмотрим, кто тут у нас, в классе профессионалов, хорош. Хорошо, давайте возьмем вас. Проведите ему двадцать пять часов одитинга, и таким образом завершите свой курс». И через пять дней я встретил этого типа, и оказалось, что никаких изменений не произошло. Невозможно провести человеку двадцать пять часов одитинга, чтобы при этом ничего не изменилось.

Я спросил: "Что проводилось?"

"Ну, мы просто… я просто провел ему процессинг. Мы стерли смерть его отца, седину его матери, и то, и се…"

О, бог ты мой! Послушать этого одитора… мы сделали все эти вещи, понимаете? Я поймал этого преклира, прижал его к стене и спросил: «Между нами, насколько хорош этот парень как одитор?» Вы знаете, я сформулировал этот вопрос таким образом, потому что мне было интересно, что делал этот кейс.

"О, это хороший одитор, хороший одитор."

"Ну, а скажи мне, были у тебя какие-либо трудности с чем-то из того, что вы проходили?"

"О, ну, конечно, я ни разу не проходил то, что он просил! Я… я просто лежал и проходил то, что, как я знал, нужно убрать из кейса и так далее, и…"

Вы понимаете? Я имею в виду, вот этот преклир лежит на кушетке, и одитор говорит: «Соматическая лента пойдет…» — и все такое, а преклир находится где-то в другом месте, проходя что-то другое. А одиторский [преклир] сидит и говорит: «Да. Да. Да. Да».

Я вернулся и сказал одитору: «Нам следует еще пару недель поучиться, вы не думаете?» И вы знаете, я готов держать пари, что до сегодняшнего дня этот парень больше ни разу не поверил ни одному преклиру. Но человек в тоне 1.1 сделает то же самое и с макетами, и не только человек в тоне 1.1. Когда вы движетесь от этого тона вниз по шкале, может случиться все, что угодно.

Вам нужно следить за незначительными проявлениями. Нотка сомнения в голосе преклира:

"Ты получил это?" "Мм, да."

Вы говорите: "Хорошо, можешь снова создать это?" "Ммммммм, да."

"Что ты получил?" "Ну, это просто чернота!"

А вот другой вариант: «У тебя теперь есть этот макет?» — «Да, да, да», — понимаете, потрясающая уверенность. Он пытается сбить вас с толку, демонстрируя уверенность, — вот и все, что он делает. Он пытается остановить ваше расследование.

На самом деле он стыдится того, что находится в такой плохой форме. Вы говорите:

«Хорошо, давай создадим резиновый мячик».

Он быстро получает хоровод из слона, ванны, двух цирковых куполов, льва, двух девушек, вспоминает свидание, которое у него было вчера вечером, — все это проносится мимо.

Вы говорите: "Ты получил резиновый мячик?" "Да, да, конечно, конечно."

Так вот, время от времени… время от времени преклир (преклиры всегда пытаются тем или иным образом вдавить ваши якорные точки)… время от времени преклир сделает вам вот что… Он действительно задаст вам жару. Вы провели хорошую сессию, вы знаете, что добились именно того, чего должны были добиться, и что происходит затем? Происходит нечто очень интересное. Он подходит к вам на следующий день и говорит:

«Ну, я пытался сегодня утром создать один макет, и выяснил, что я ничего не могу создать — теперь я ничего не могу создать».

Так вот, на самом деле он говорит следующее: «Посмотри, что ты со мной сделал, скотина. Ты совершил оверт. Теперь нужно, чтобы ты поодитировал меня еще». Это на самом деле все, что он пытается сказать — «Поодитируй меня еще». Он знает, что чувствует себя лучше. Но суть в том, что в результате вашего одитинга он благополучно поднялся с приятного уровня яркого автоматизма на уровень черных облаков пустоты, и там вы его и оставили. Или вы как следует подняли его в диапазоне автоматизма в одитинге, и после этого как бы перестали его одитировать. А он находился очень близко к этому уровню, и он чуть-чуть поднялся по тону, но огни погасли. Или же он… выше на шкале все стало каким-то темным. Не черным. Просто теперь… теперь, когда он создает макет, вокруг макета висит черная или серая дымка.

Он действительно находится высоко на шкале. Он получает эту дымку, но он получает еще кое-что, что и он, и вы можете оставить без внимания, если не будете очень пристально следить за этим: он получает устойчивость своих макетов.

Так вот, когда вы только начинали проводить ему процессинг, он, вероятно, делал что-то вроде этого: вы просто говорите: «Создай собаку».

Хорошо, он получает собаку. «Я получил собаку, я получил собаку, да, да». Вы даже не спрашивали его: «Чья это собака?»

Он бы ответил: "Я не знаю."

"Ну, это твоя собака?" "Нет, это не моя собака."

"А откуда же взялась эта собака?" "Ну, она… вы просто просили собаку. Я полагаю, что это ваша собака. Я не знаю, чья она."

Но вы, возможно, не выясняли это настолько тщательно. И вы, возможно, не видели, как его глаза бегают туда-сюда, потому что они были закрыты. Так что вы попросили создать собаку, и, по всей видимости, он ее получил.

Итак, после пяти-шести часов процессинга вы говорите ему поставить эту собаку на каминную полку. И он получает собаку и с некоторыми затруднениями помещает ее на каминную полку. И если бы вы спросили его в этот момент: «Ты поместил собаку на каминную полку?» — «Да, ага». Он сдвинул ее всего лишь чуть-чуть. Но не скажет вам этого. «Да, получил собаку, да».

Если бы вы спросили его: «Это твоя собака?» Он бы ответил: «Да, да, это моя собака».

Мы с помощью процессинга подняли человека до уровня уверенности. Хм. Это стоит больше, чем все индийские драгоценности, которые, в конце концов, — просто

МЭСТ. Вы на самом деле подняли его до уровня, где у него есть какая-то уверенность. Так вот, эта уверенность — это как раз то, чего вы пытаетесь достичь. И та собака, которую он получил в первый раз, — та, которая бегала по всей комнате, — возможно, она была прекрасного зеленого или оранжевого цвета или что-то в этом роде. Я имею в виду, она просто… и комната могла быть преисполнена невиданного блеска, и, о… она могла быть просто изумительна в том, что касается цвета. А та собака, которую он поместил на каминную полку, была, возможно, очень бледно-серая. Но разница в том, что это его собака. Так что он находится высоко на шкале тонов.

Так вот, вы можете ожидать, что вам заявят: «Вы провели мне процессинг, и теперь я не могу получить ничего». Так вот, до настоящего времени мы считали установленным — это было предположение, что человек должен видеть макет, который он получает. Это было просто частью дефиниции макета.

Что такое макет? Макет — это то, что существует в настоящем времени и где-то расположено. Он находится не в прошлом. Он прямо здесь. Он создан преклиром или почти создан преклиром. Это просто дефиниции макета.

Создание макета принесет человеку пользу, даже если человек вместо макета видит одну только черноту.

Очень часто вы можете попросить человека создать макет — за этой занавеской закупоривания и так далее. И время от времени благодаря этому у человека появится то или иное восприятие.

И вы говорите: "Хорошо. Можешь ли ты ощутить его запах?" "О, да, я всегда могу это сделать."

Послушайте, зрение — это лишь одно восприятие из числа многих. Оно наиболее распространено, и к нему сильнее всего привязаны преклиры, потому что преклир заинтересован в энергии — в том, чтобы производить ее самостоятельно или получать ее из МЭСТ-вселенной, и поэтому он сильно зависит от зрения.

Но я знал преклиров, которые вообще ничего не видели, но знали, что что-то действительно существует, потому что могли обонять это — я имею в виду, проходить инграммы таким образом. Да, они знали, что у них была инграмма с дедушкой, поскольку ощущали запах его трубки. Они не могли ничего слышать и так далее, у них не было соника, не было визио, но у них было это единственное восприятие. Их восприятия как бы не совпадали, понимаете?

Восприятия могут перекрываться одно за другим. Восприятия могут… они могут быть закупорены одно за другим. И, таким образом, по мере того… по мере того, как вы занимаетесь макетами, у преклира могут происходить изменения в восприятиях. Они могут быть очень плохими сегодня, хорошими завтра и просто отвратительными послезавтра.

Макеты соответствуют состоянию кейса. Но что в макетах соответствует состоянию кейса? Уверенность в том, что он сам создал макет, каким бы он ни был, — вот что является критерием макета. Не то, насколько макет красив, не то, как красиво его можно взять в рамочку, не то, насколько четко преклир может его видеть, не то, может ли преклир обонять его запах, — все эти показатели не являются критериями макета. Это критерии его эстетичности. Они могут быть критериями того, получает ли преклир удовольствие, глядя на эти макеты, или нет, но они не являются критериями макета с точки зрения того, изменилось ли состояние кейса к лучшему. Критерий тут следующий:

насколько уверен преклир в том, что макет находится здесь и что это его макет? Вот что является критерием.

Так, есть еще одна вещь, связанная с макетами, — может ли преклир управлять макетами после того, как они были созданы. И это тоже является показателем состояния кейса, но не настолько хорошим показателем, как вам кажется. Это далеко не настолько хороший показатель, как вам кажется, и далеко не настолько хороший показатель, как уверенность. Но все же это тоже показатель состояния кейса.

Энергия — это энергия, и энергия превращается в предметы, и, следовательно, предмет — это плотная масса энергии. И способность управлять энергией — это способность управлять предметом. И если вы просите его создавать предметы, предметы, предметы, и у него все замечательно получается с предметами, предметами, предметами, то в один прекрасный день вы говорите: "Хорошо, теперь давай смакетируем воздух."

"О, нет, — отвечает он, — я… тьфу ты, я…"

Послушайте, тон 20.0 — это действие и это энергия. Газы и менее плотные вещи находятся в зоне 20.0. Спросите человека, который находится достаточно низко на шкале тонов и который получает очень плотные макеты, — спросите человека, есть ли в его макетах какое-то подобие движения в текучих средах. Это интересно. Он может получить движение твердых предметов, но при этом у него не будет ни малейшего движения в жидкостях.

Таким образом, с чем вы работаете в процессинге, когда преклир поднимается по шкале? Вы пытаетесь получить движение в текучих средах. И давайте считать, что для наших целей электричество является своего рода текучей средой. Оно ею и является в каком-то роде. Что такое текучая среда? Это куча неплотно сцепленных частиц, вот и все.

Что такое предмет? Предмет — это тугая куча частиц. Если вы хотите говорить сугубо техническим языком, то это самая что ни на есть техническая дефиниция, которую вы можете дать газу, жидкости или объекту. Все дело в том, на каком расстоянии находятся друг от друга частицы. Таким образом, речь идет о пространстве, не так ли? О количестве пространства на одну частицу. Таким образом, вы можете понять из этого, что пространство находится выше энергии как объект процесса.

На самом деле для преклира гораздо важнее сесть и создать для себя какой-то объем пространства, нежели помещать что-то в это пространство. Вы понимаете? Вы обнаружите, что эти люди создают макеты, и они создают их где угодно, только не в собственном пространстве. Они создают их в пространстве других людей, или где угодно, или в пространстве, которое существовало тысячу лет назад, или в пространстве, которое будет существовать в будущем, или в любом пространстве, какое вы только можете вообразить, за исключением собственного. Вы знаете, создать макет прямо здесь, в этой комнате — для некоторых преклиров это хитрая задачка. И если вы время от времени спрашиваете своего преклира: «Этот макет находится здесь, в этой комнате?»

Он отвечает:

Вы говорите: «Хорошо. Помести макет прямо здесь, в этой комнате».

Для него это нечто новое. Он говорит: «Матерь божья, всякий раз, когда я делаю это, я вылетаю примерно километров на восемьсот или около того». Он говорит: «Я помещаю здесь макет и вылетаю — фюитъ».

Что происходит? Он находится в состоянии ужасно сильного рассеяния, а вы пытаетесь привязать его к настоящему времени. А он даже и близко не находится в настоящем времени.

Будет ли полезно для этого преклира и дальше создавать макеты в черном пространстве?

Угу, если это самое лучшее, что он может сделать. Не стоит бить его по голове и ругать просто из-за того, что он это делает. Не надо сердиться на него и так далее просто из-за того, что он создает предметы в черном пространстве. И не надо избивать его до смерти из-за того, что он не может поместить их в… Понимаете, все, что вы делаете, это даете ему максимальное количество побед и минимум поражений.

И если он начнет терпеть поражения, создавая макеты так, как вы это от него требуете, то уровень его тона начнет понижаться. При макетировании вы на самом деле движетесь вверх по шкале отношений. Это самое лучшее, что вы можете сказать по этому поводу. И частью этой таблицы отношений является таблица уверенности. Кроме того, частью Таблицы отношений являются все остальные колонки. Таким образом, работая над макетами, вы движетесь к состоянию причины. Он сейчас причина. А когда вы начинали, он был чем угодно: он сидел и любовался макетами, которые создавал маленький человечек, за которого он не мог отвечать, и которые помещались на сцену, находившуюся не в настоящем времени, — и эти макеты были чем угодно, но только не тем, что вы просили его создать… Но бог ты мой, насколько это было забавно.

Понимаете? Он является следствием. Он просто зритель. Он как бы позволяет вам отдавать распоряжения, а затем они осуществляются. На самом деле он просто не обращает никакого внимания на то, что происходит.

Так вот, когда я говорю вам о передвижении макетов, о перемещении их отсюда туда, потом обратно и так далее, я говорю о способности управлять энергией.

Энергии присущи проявления начала, изменения, остановки, изменения, начала, изменения, остановки, изменения. Тут есть еще одно изменение по сравнению с тем, как это описано в «Самоанализе». Это начало, изменение, остановка, изменение, начало, изменение, остановка, изменение. Другими словами, между любым началом и любой остановкой есть изменение. Вы обнаружите, что после того, как человек потерпел поражение, он изменится, а поражение — это остановка. Таким образом, там в середине есть изменение. Ваш преклир столкнется с этим, когда будет заниматься процессингом макетов. Он обнаружит, что всякий раз, когда вы просите его изменить что-то, он проходит изменение между остановкой и новым началом. Таким образом, вы постоянно запрашиваете у него смерти. Вот что он выдает вам, или что-то в этом роде… что-то ужасное. И вы сначала не можете понять, в чем причина, пока в конце концов не обнаружите, что после того, как человек умирает, он, разумеется, должен измениться и стать чем-то другим, прежде чем сможет начать сначала. А вы сказали ему создать другой макет, и это означает, что он должен изменить макет, а он не хочет изменять макет, потому что изменение означает для него смерть. Это промежуток между смертью и новой жизнью. Тут есть еще одно изменение, которое вы обнаружите сами. Вам не особенно нужно это знать, вы просто выясните это сами.

А что делает энергия?

Энергия начинает, изменяется, останавливается и изменяется. И она следует различным законам движения. И если вы возьмете любого преклира, то обнаружите, что, вероятно, есть один или несколько законов движения, следовать которым он абсолютно неспособен.

Возможно, он неспособен приблизиться к какому-то из законов Ньютона, типа закона взаимодействия или чего-то в этом роде. Он просто не способен проходить именно это в процессинге. Он отсутствует. У преклира что-то остановлено. Ну, он может в какой-то мере это изменять, но он не может это начать. Есть только остановка, остановка, остановка, остановка, остановка, остановка, остановка, остановка; он никогда ничего не начинает.

Когда вы просите о чем-то и это появляется, он, на самом деле, не думает, что он это создал. Эта штука просто есть, и у него есть… если вы быстро спросите его об этом… его автоматическая реакция такова: это существовало уже в течение некоторого времени, и это было создано каким-то другим способом, и он просто взял это сейчас, чтобы использовать в качестве макета. Такова его реакция на это, но он ничего не может начать.

Вы говорите: «Хорошо. Теперь давай создадим машину, и поместим ее на улицу и заведем ее мотор».

Вы прикончили его. Кстати, макеты этого человека будут довольно-таки плоскими, потому что начало трехмерно, а остановка — плоская. Остановка стремится к нулю.

Да, это есть также и в записях филадельфийских лекций — вам не нужно уделять этому много внимания. Но есть кое-что, чего этот преклир не может делать с энергией, и как раз наиболее основные законы энергии он не будет в состоянии соблюдать — или будет должен соблюдать. Они были так сильно навязаны, и он так долго соглашался с ними.

Так, я хочу разобрать сейчас цикл действия, просто чтобы сделать понятным этот момент в этих лекциях. Давайте еще немного поговорим о «согласии» и «несогласии» и об «иметь» и «не иметь».

Вы обнаружите, что МЭСТ-вселенная действует в противоположность тэтану.

Это как если бы у него было его зеркальное отражение. Это потому, что, по сути, он внутри себя является вселенной, действующей против другой вселенной. Он способен на более значительные изменения, но он менее устойчив. Да, он очень изменчив, он может стать любыми штуками, но МЭСТ-вселенная действительно устойчиво существует.

У вас есть частица, радиоактивная частица, и она находится на одном месте и веками, веками и веками испускает волны. Период полураспада куска урана просто поразителен. Уран просто продолжает, продолжает и продолжает существовать, и он все продолжает светиться. Ну, вы никогда не встретите преклира, который будет светиться так же долго.

Итак, вот ваш маленький кусочек, скажем, радия, и он светится. Так вот, какой-то преклир в прошлом, какой-то тэтан, стоял и смотрел, как он светится. Что при этом происходит? Радий испускает волну, ряд частиц, которые попадают на преклира. Так вот, они летят к преклиру, не так ли? Они движутся от куска радия к нему. Таким образом, преклир наблюдает проявление того, что кусок радия хочет, чтобы с ним согласились. Ему это представляется таким образом, будто радий пытается добиться, чтобы тэтан каким-то образом с ним согласился. Он получает этот входящий поток. Он осознает этот входящий поток. Но не испытывает особого желания соглашаться с этим куском радия, и поэтому начинает светиться в ответ. Другими словами, он начинает испускать волну. И этот поток частиц, исходящий от него, должен удержать радий, и не согласиться с радием, и на самом деле погасить его. Что ж, в какой-то мере преклир способен сделать это; он, вероятно, может сделать это с крохотным кусочком радия. Но по мере движения по траку, его состояние ухудшается, он становится все менее и менее способным на это, пока в один прекрасный день не случится так: светится радий, или сияет солнце, и к нему подлетает частица. И он соглашается с ней, вот и все… он соглашается с ней. У него нет выбора.

Например, в этой комнате нет ни одного человека, который бы не согласился с тем, что сегодня днем было светло. Ну, зачем вам… зачем вам нужно видеть дневной свет? Что такого важного в дневном свете? Ну, несомненно, он имел место. Это значит, что солнце испускало фотоны.

И у вас имеется невероятно мощное согласие с тем, что, когда солнце встает, становится светло. Для чего вам нужно с этим соглашаться? Это не важно для вас. На самом деле это для вас не важно, но сильно аберрирует. Вы должны быть способны выйти на улицу и увидеть свет или не увидеть его — смотря по обстоятельствам. Потому что тот факт, что дневной свет есть всегда, подрывает вашу свободу выбора.

И таким образом вы получаете эту абсурдную реакцию на светящийся кусочек… давайте возьмем солнце. Оно светит, и если вы когда-нибудь видели загорающего человека — бог ты мой, он соглашается, соглашается, соглашается. И, разумеется, иногда у него возникает солнечный ожог, и тогда он изо всех сил не соглашается, однако он всего лишь пытается не согласиться. Человек, который вынужден шагать по дороге, где нет никакой тени, и который вынужден прошагать по этой дороге восемь километров — он без рубашки, — он проходит восемь километров по дороге и, хотя ему это не нравится, на протяжении всего пути на него светит солнце, если день солнечный. Так вот, по правде говоря, это очень пагубно сказывается на самоопределении человека.

Он должен быть способен, по крайней мере, создать черное облако и шагать под ним. И это, по сути, и есть то, что делает закупоренный кейс. Это различные уровни его несогласия или попыток несогласия. И, вероятно, закупоренный кейс изо всех сил не соглашается или пытается не согласиться. Он все еще сражается. А кейс, подверженный автоматизму, просто полностью сдался, и он просто принимает все, что появляется поблизости, — солнечный свет, звездный свет, свет радия, свет чего угодно — он не будет пытаться перекрыть этот свет. Он просто позволяет ему прилетать. Вот и все.

Так вот, разумеется, такие преклиры могут видеть также и всевозможные факсимиле. Но хотя они способны соглашаться с таким большим объемом энергии и так далее, они все же сходят с ума по энергии. Вы бы поразились тому, до какой степени, будучи низко на шкале тонов, люди повинуются инграммам. Боже, они действительно повинуются им! Огого! Человек проходит полтора метра строго на север, и инграмма говорит ему: «Иди на северо-запад», — боу, и он идет на северо-запад. Закупоренному кейсу инграмма, вероятно, скажет: «Иди на северо-запад», — и он слегка замедлит шаг, но он по-прежнему будет идти на север. Он по-прежнему способен быть злым, вредным и сварливым.

Так вот, ошибка, которую мы до сих пор допускали в отношении закупоренных кейсов и широко открытых кейсов, состоит в том, что очень часто широко открытый кейс просто был автоматическим кейсом. Он мог видеть все, что появлялось. Он находится в состоянии постоянного согласия с МЭСТ-вселенной. А у закупоренных кейсов было много, много уровней, и точно так же у широко открытых кейсов много уровней. Восприятия включаются и выключаются в той точке, где преклир соглашается или не соглашается.

Таким образом, это говорит нам следующее: по мере того, как вы движетесь по шкале тонов вверх от уровня 0.0, вы проходите через различные уровни, на которых преклир соглашается и не соглашается — вот и все, о чем нам это говорит. На одних уровнях шкалы тонов он предпочитает соглашаться с МЭСТ-вселенной, а на других уровнях шкалы тонов он предпочитает с ней не соглашаться.

Точно так же, как с энтузиазмом. Вы никогда не думали об энтузиазме как о несогласии, но это именно то, чем он является. Это исходящий поток, и вы обнаружите, что чаще всего преклир испытывает энтузиазм по поводу того, чтобы избавиться от чего-то, или преодолеть что-то, или сделать что-то, что исправит какую-то ситуацию. Таким образом, он, разумеется, не соглашается с какой-то ситуацией. И он с бешеной силой испускает поток. В тоне антагонизма — всем известно, что антагонизм — это «замечательное состояние» несогласия. И даже человек в тоне 1.1, рассеивающийся как сумасшедший, не соглашается.

Так вот, когда вы поднимаетесь вверх, согласие совпадает с направлением потока — когда человек соглашается или не соглашается, поток движется к нему или от него.

Теперь о том, когда этот поток действительно разворачивается в противоположную сторону.

На низких уровнях шкалы тонов несогласие людей направлено вовнутрь. Время от времени вы натыкаетесь на людей в довольно низком тоне, которые со страшной силой не соглашаются, притягивая что-то к себе. Восхитительно, правда? Я хочу сказать, это действительно наоборот. Всякий раз, когда он не соглашается, он тянет что-то к себе. Что ж, это означает, что в МЭСТ-вселенной все движется к нему, и что к нему движутся только те вещи, которые сильно его расстраивают.

А у того, кто находится на шкале прямо над ним, вовнутрь направлено согласие. А немного выше по шкале человек снова все разворачивает. Несогласие у него направлено наружу, а затем несогласие у него направлено внутрь — можете это изображать на схеме хоть так, хоть эдак, не имеет значения, понимаете? Это поднимается слоями, и это направление потока.

Например, ниже тона 2.0 поток направлен главным образом внутрь, человек может отбивать в сторону очень незначительную часть потока; но там, где у вас происходят изменения в проявлениях, направление потока согласия и несогласия меняется на противоположные.

Как правило, для хомо сапиенса совершенно нормально, вполне разумно получать входящий поток для того, чтобы соглашаться — если уж использовать потоки. Вы не обязаны использовать потоки. Но если вы используете потоки, то когда вы не соглашаетесь, поток у вас направлен внутрь. Я хочу сказать, вы позволяете… прошу прощения, я имею в виду, когда вы соглашаетесь. Согласие направлено внутрь, а несогласие — вовне, и это свидетельствует о вполне нормальном уровне душевного здоровья хомо сапиенса. И вы обнаружите, что у людей, находящихся на шкале тонов ниже этого уровня, согласие направлено наружу, а не соглашаются они, притягивая что-то к себе — это происходит наоборот.

Так вот, что… в чем тут все дело? Это означает, что если бы индивидуум подошел к большому куску радия, и получил поток от радия, то он мог бы либо создать закупоривание того или иного рода, чтобы эти частицы не могли достичь его, либо он мог бы позволить этим частицам проходить прямо сквозь себя и не испытывать никакого воздействия — и это самый безопасный, самый высокий уровень, какой только может быть — не использовать силовые экраны, не сражаться с энергией, не производить энергию и не делать ничего в этом духе. На самой-самой вершине шкалы тонов поток проходит сквозь него — индивидуум не испытывает его влияния. Он не сражается с потоком, не принимает его, ничего не делает — поток просто проходит сквозь него.

Он действует с помощью постулатов, а не с помощью потоков. Таким образом, когда мы поднимаемся по шкале тонов, мы обнаруживаем, что то, что исходит от радия, не находит для себя ничего, чему можно нанести удар. И парень мог бы стоять там в течение десяти миллиардов лет, и с ним бы ничего не случилось. Но чуть-чуть ниже этого уровня поток, испускаемый радием, воздействует на него, и он создает экран, и закупоривает поток, не позволяя тому попасть в него. Он просто говорит: «Он не будет попадать в меня, потому что будет попадать в этот экран».

Что ж, это очень интересный экран. Черные частицы, составляющие его, — это на самом деле частицы света, которые человек сделал черными, и к ним добавляются частицы урана, которые становятся черными. Таким образом человек получает перед собой огромную густую массу черных частиц. И он говорит: «Это как раз то, что я и должен делать, — отгораживать от себя эти потоки». Это очень сильно аберрирует. Что ж, это уровень закупоривания.

Когда мы опускаемся на уровень, расположенный ниже этого, человек говорит:

«Радий, радий. Ах, радий! Ох, радий! Я чувствую, как он проходит сквозь меня. Ах, радий. Давайте все делать атомную бомбу. Ах, радий». Совершенно безумно. «Замечательная штука радий», — понимаете?

Что ж, предположим, к этой куче радия мы добавим еще один естественный закон этой МЭСТ-вселенной. У нас тут есть радий, и он испускает поток в направлении человека; а человек пытается удержать этот поток на расстоянии, и действует закон гравитации. Человек использует энергию, поэтому он сам имеет массу. Он обладает массой. Это означает, что гравитация будет на него воздействовать. И гравитация будет стремиться притянуть его к радию, потому что у радия достаточно большая масса, чтобы обладать гравитацией.

Поэтому гравитация притягивает человека к радию, а частицы, испускаемые радием, летят в обратную сторону — в человека. Есть ли у него хоть малейший шанс вырваться из всего этого, используя энергию? Очень, очень слабый. Ведь он будет отталкивать радий, а когда он будет отталкивать его, он, разумеется, приблизится к нему. Для этого нет никакой причины, он просто активизирует собственную массу.

Так вот, когда он отталкивается от радия, он приближается к нему, а когда он притягивает к себе радий, он отдаляется от радия, но он застревает в этом положении. Он никак не может уйти от радия. Таким образом, его усилия уйти от радия с помощью энергии не приносят результата. Он останется на месте. И после того, как он начал использовать энергию, если вы говорите ему идти направо, он двинется налево. У него все начинает двигаться в обратном направлении. Потоки у него разворачиваются в противоположном направлении. Вы это увидите.

Так вот, некоторые люди, когда видят множество частиц, пролетающих мимо, чувствуют засасывающее воздействие, вызванное частицей, после того как она пролетела мимо, и они, так сказать, начинают ощущать движение в противоположную сторону. Почему? Потому что когда частица… когда частица движется в этом направлении, то импульс, который был у этого человека, теперь получает контр-усилие — засасывающую силу, которая тянет в противоположном направлении. Этот парень видит, как частица летит к нему, но он видел, как она улетала в этом направлении. Он запутывается. И все, что вам нужно знать об этом, это то, что если вы видите, что у преклира все наоборот, то вы знаете, что он использует энергию и что он находится на том уровне шкалы тонов, где энергия действует в противоположном направлении.

Понимаете, этот разворот происходит на высоком уровне шкалы. Сначала энергию используют как и положено, затем направление меняется на прямо противоположное, они используют ее задом наперед, а затем направление снова меняется на противоположное, и ее снова используют как надо, и вы движетесь вниз по шкале… и она снова меняет направление, и ее снова используют задом наперед — пока в конце концов человек не опускается на самое дно, где он сам становится энергией. Он становится объектом.

Так вот, это… просто не надо тревожиться. Я делаю на этом акцент по единственной причине: не надо тревожиться, если ваши преклиры начнут говорить вам:

«Когда я хочу вести себя плохо, я веду себя хорошо, и когда я хочу вести себя хорошо, я веду себя плохо. И когда я хочу отправиться направо, я иду налево. И все это очень расстраивает…» Это даже не говорит нам, где он находится на шкале тонов. Это говорит о том, что он проходит через диапазон, который разворачивает энергию, вот и все. Когда он тянет что-то к себе, это удаляется.

Попросите этого человека создать макет перед ним и скажите ему: «Теперь немного отодвинь его от себя», — и он толкает макет, а тот приближается к нему. Он снова толкает макет, а тот приближается к нему еще сильнее.

«Гм! — говорит он. — Это плохо!» Он очень сильно расстраивается.

Вы говорите: «Хорошо, теперь для того, чтобы отодвинуть его подальше от себя, прикрепи к нему маленький луч и дерни к себе».

«Да! — говорит преклир. — Он удаляется. Подумать только! Ха!» Огромное облегчение.

В этом диапазоне шкалы тонов, чтобы заставить что-то удалиться, вы тянете это за воротник. И эта штука удалится.

Итак, вы проводили ему «Дай и возьми», и все у него шло замечательно, и тут вы начинаете работать с таким предметом, как женщины. И он помещает перед собой женщину, и она — шмяк! Прямо ему в лицо. И он помещает там другую женщину, и она шмяк! Поэтому он решает, что будет удерживать следующую женщину на расстоянии от себя. Он размещает перед собой женщину таким вот образом, и она летит к нему так быстро, что просто как бы исчезает. И чем сильнее он старается удерживать эти макеты на расстоянии, тем быстрее они движутся в его сторону, и в конце концов вокруг него возникает просто вихрь. О-о-о, он может начать опускаться по шкале с бешеной скоростью.

Как вам исправить это? Вы говорите: «Создай женщину. Теперь надень на нее ремень. Теперь потяни этот ремень к себе». Вжик! — она удаляется.

«Создай еще одну женщину. Слегка потяни ее к себе», — она удаляется.

«Минуточку, — говорит он, — они отодвигаются примерно метров на шесть, и там застревают».

Вы говорите: «Дотянись и слегка потяни их к себе, и они уйдут».

Он говорит: «Они действительно ушли. Что ж, я могу избавляться от женщин».

Это новый уровень уверенности, и что бы вы думали! Он решит, что все его потоки направлены в противоположную сторону, и у него теперь дела обстоят замечательно. Он может справиться со всем этим. Но он очень быстро проходит этот диапазон, и теперь вы помещаете перед ним женщину, он с огромной уверенностью тянется к ней, хватает ее за ремень и слегка дергает к себе, и она притягивается к нему.

Это на мгновение расстраивает его, а затем он осознает, что может управлять макетами как положено. Он создает макет, втягивает его, создает макет, втягивает его. Он действует таким образом, и у него все идет просто великолепно, и он помещает перед собой женщину, дотягивается до нее, хватает за ремень и тянет к себе — она удаляется.

И он думает, что он вернулся к тому же, с чего начал. Нет, нет. Он просто оказался на более высоком уровне, где разворачиваются наоборот, вот и все. И, создавая макеты, он очень скоро узнает, что правильный способ управлять макетами заключается не в использовании энергии. Когда вы будете проводить ему процессинг, он узнает — и вы должны быть очень скрупулезны в том, чтобы он и в самом деле это узнал, — он обнаружит, что энергия — это последнее, что нужно использовать. Энергия — это нечто ужасное, отвратительное.

Так вот, что касается макетов и потоков энергии, помните, что они могут идти в противоположном направлении, и помните, что энергия… просто из-за того, что он устанавливает силовые экраны на различных уровнях шкалы, чтобы не дать энергетическим частицам приблизиться, есть слои закупоривания, через которые он должен пройти. И вот он двигается прямо вверх по шкале тонов. Сегодня он получает хороший материал, а на следующий день, как ему кажется, он получает плохой материал, потому что он судит обо всем этом лишь по виду. А если бы вы судили об этом только по виду, то сами были бы в ужасном замешательстве, продвигается этот кейс или нет. Уверенность — вот в отношении чего происходит прогресс.

А сейчас очень быстро упомяну об одном достаточно важном моменте. Вы обнаружите, что людям приходится трудно… это особенно верно в отношении процессинга «Дай и возьми». И я постараюсь еще поговорить об этом, но могу и забыть, а это слишком важный момент, и мы не должны его упускать… один из основных моментов, с которым у преклиров возникают проблемы, заключается в том, что они не могут заставить людей, находящихся перед ними, уйти прочь, и они просто впадают в апатию. И очень часто вам будет попадаться такой кейс, что если вы в макете сможете добиться, чтобы один человек, находящийся перед ними, ушел прочь, — чтобы просто один человек ушел прочь, то этот кейс подскочит вверх на несколько уровней по шкале тонов. Это слишком важно, чтобы это упустить. Это одна из тех техник… Если взять весь этот обширный материал, который у нас есть, то там, на самом деле, лишь несколько крайне эффективных вещей, на которых нужно сделать очень сильный акцент. Тут невозможно переусердствовать в стремлении донести это до вашего понимания. Я пытался сделать это, повторяя их опять и опять. Это очень ценные данные, потому что они практически мгновенно приводят к повышению тона.

Так вот, эта маленькая составляющая процессинга «Дай и возьми» (если я не упомяну об этом еще раз)… это одна из самых ценных вещей, какую вы только можете сделать, в силу различных причин: сделать так, чтобы кто-то ушел прочь… очень часто. И вам будет встречаться другой тип кейса — реже, — который практически придет в норму и его состояние будет прекрасным просто потому, что он заставил кого-то приблизиться к нему. Противоположность, вы понимаете? Вы просто выполняете одно лишь это действие, и очень часто получаете уникальнейший и поразительнейший результат.

И другой момент — это варьирование макетов. Это… я имею в виду, просто широкое варьирование макетов и множество макетов. Бог ты мой, у вас есть эта техника. Ее просто невозможно переоценить. Я хочу сказать… у вас теперь нет ни одного тупика, в который вы могли бы зайти. Мне очень жаль, но у вас не осталось никаких оправданий!

Если кейс увязает и находится в плохом состоянии, и вы не знаете, что дальше делать, — не знаете, какие более совершенные, более быстрые техники применять и так далее, — у вас есть техника в «Самоанализе». И бог ты мой, не следует упускать ее из виду просто потому, что это популярная книжка. Вы могли бы упустить ее из виду, потому что она… Зная процессинг с помощью макетирования как профессиональный одитор, соедините эти техники с одним из списков «Самоанализа» и вы не сможете столкнуться с непреодолимым препятствием. Добавить тут нечего.

И я испытываю колоссальное облегчение от того, что я могу сказать вам это, — колоссальное облегчение от того, что могу сказать вам это… потому что до этого у нас никогда не было ничего такого, о чем мы могли бы сказать: «Так, смотрите: в самом крайнем случае, вы делаете вот это, и вы делаете это до тех пор, пока кейс не будет в хорошей форме и не сможет делать что-то еще». У нас никогда не было такой техники, о которой вы могли бы сказать это. Но она есть у нас в этой книге. Она есть у нас в «Самоанализе» — в этих списках. Поскольку у них такая дальнобойность, что они попадут практически во все, что угодно, и если вы заставите преклира поделать их немного на пределе его способностей, — то он поднимется по шкале. Эта техника так же хороша, как и групповой процесс, о котором мы еще поговорим.

Так вот, есть еще одна вещь, еще одна вещь, которую я собираюсь дать вам тут: целую терапию, одним махом, на последних двух сантиметрах пленки. Я имею в виду, там… там только несколько метров, понимаете, десять минут. Хорошо. Это цикл действия.

О, боже мой, в филадельфийских лекциях вы услышите выражение «цикл действия» столько раз, что будете готовы застрелить любого велосипедиста, которого увидите на улице*Игра слов: cycle of action — цикл действия и cyclist — велосипедист /или, здесь, тот, кто использует циклы/.. (Смех.) Цикл действия, цикл действия.

Объединение цикла действия и макетов дает самую потрясающую технику. Это просто одна из самых интересных техник, и она дает результаты не всегда. Она может дать вам самые превосходные результаты, а может и не дать. Но теория такова: преклир пытается довести до конца какой-то цикл действия, который он не смог завершить в прошлом.

Где ваш преклир застрял на траке? Вы находите его застрявшим в тех точках трака, где он был… где у него были все шансы добиться успеха, но внезапно он потерпел неудачу. Он только начал двигаться по этой спирали и находился в превосходной форме. Он был генералом или кем-то еще и, о, он был молод, у него были абсолютно все шансы на успех, и тут жена бросила его, или разрушила всю его карьеру, или произошло что-то в этом роде, и вы обнаруживаете, что он застрял прямо там — дзинь-дзинь.

Что ж, если там присутствует боль и бессознательность, то он застрянет на траке прямо там. Почему? С тех самых пор он постоянно пытается завершить этот цикл действия, и он пытается видоизменять свои действия всеми способами, какие только может вообразить, и у него своего рода апатия.

Что он пытается сделать? Он пытается закончить цикл действия как генерал. Но с тех пор он ни разу не был генералом, он с тех пор даже рядом ни с одной армией не стоял. Однажды он служил в одной армии, и его судили военным трибуналом, потому что он был рядовым в последней шеренге и при этом все время вел себя, как генерал. И это было очень печально, и это было еще одной крупной неудачей. И он по-прежнему изо всех сил пытается что-то с этим сделать. Он попадает в эту жизнь, он пытается закончить ее как цикл действия. А что такое жизнь? Это цикл действия. И он проходит этот цикл на треть, сталкивается с крупной неудачей, и он… он уже не очень-то заинтересован в завершении текущего цикла действия, так что он начинает завершать старые циклы действия.

Ну и что вы обнаруживаете? Вы обнаруживаете, что он находится в ужасном состоянии: он действительно преднамеренно включает все тяжелые инграммы на траке — с тем, чтобы получить возможность завершить все эти старые циклы действия. И эти инграммы тяжелы только по одной причине: они прервали какой-то желанный цикл действия.

Вы можете взять любую инграмму, которая находится в рестимуляции, изучить ее с этой точки зрения и получить верный анализ того, что она делает в рестимуляции. Вы можете применять логику и рационализировать сколько вашей душе угодно, но не получите столь же верного объяснения с точки зрения… поскольку вы оперируете лишь логикой, а логика — это нечто второразрядное по сравнению со всеобъемлющим законом, который объясняет всевозможные логические построения.

Так что мы могли бы сказать, что причина, по которой эта инграмма у него в рестимуляции, заключается в постоянной икоте его жены, и это рестимулировало все инграммы в кейсе, связанные с собаками, и случилось то, случилось се и случилось что-то еще. И мы можем сколько угодно применять логику, но не доберемся до одного-единственного момента: причина, по которой она в рестимуляции, состоит в том, что это прерванный цикл действия, и сейчас человек пытается завершить этот цикл действия. И всякий раз, когда человек пытается завершить этот цикл действия, он наталкивается на эту инграмму, и теперь он надолго застрял в этой инграмме. Вот так это все просто.

Этот человек ездит по улицам… с тех самых пор он всегда пытается проехать сквозь телефонный столб. И вы обнаружите… вы попросите его получить визио какого-то несчастного случая где-то на траке, и он получит застывшую картинку, и у него будет эта застывшая картинка.

Почему эта картинка застыла? Это того или иного рода незавершенный цикл действия. Возможно, это маленький цикл действия, возможно, большой. Так что же вам делать? Вы, используя макеты, проходите циклы действия произвольным образом, не по какой-то определенной теме. Вы просто проходите цикл действия с макетом.

Жизнь, что это за цикл действия? Зачатие, рождение, детство, рост, сохранение, упадок, смерть. Просто работайте с макетами, которые делают все это. Человек начинает с этой стороны комнаты, и вы проводите его через цикл действия какой-то жизни, вы просто продолжаете и проводите его через еще одну жизнь.

И он скажет: «Минуточку, я не могу пройти эту точку».

И вы говорите: "Ну, все в порядке, просто застрели этого парня и иди дальше в тот момент, когда…"

"Ну, я не знаю, я не могу пройти эту точку."

"Что ж, если ты не можешь пройти эту точку, поставь там гроб и загони макет в этот гроб. Теперь двигай гроб в тот момент, когда он умер."

"Да, это я могу сделать."

Другими словами, вы просто заставляете его завершать циклы действия, циклы действия, циклы действия — любые циклы действия, какие только можете придумать.

И в данный момент у него есть такое нерациональное хобби, как коллекционирование плевательниц. И, вероятно, в каком-нибудь баре однажды вечером, когда он был великим певцом или кем-то в этом роде, он уронил в плевательницу алмаз, а когда попытался вытащить его из плевательницы, кто-то застрелил его. Нас не волнует, что там произошло, мы просто заставляем его проходить циклы действия.

Тэтан — что это за цикл действия? Ну, это: быть большим и становиться меньше. Так что у вас есть для работы макет большого луча света, который вы делаете меньше. И при этом будут включаться самые потрясающие вещи.

Нужно ли вам их проходить, когда они включаются? Обращаете ли вы какое-то внимание на своего преклира, когда он вам обо всем этом рассказывает? Он говорит: «Вы знаете, какая интересная штука. Я… я только что увидел это, и вы… вы знаете, я думаю, что я когда-то был Энрико Карузо, и… и… и что дальше?»

А вы говорите: «Это очень-очень интересно. Продолжай двигаться к смерти». И он говорит: «Ну, тут эти прекрасные похороны».

И вы отвечаете: «Что ж, закопай его в огороде».

Выйдите из состояния согласия с этими циклами действия. Просто добейтесь, чтобы мысль о завершении цикла действия стала вызывать у него такое отвращение, что он не захотел бы даже завершать этот цикл, и после этого поодитируйте его еще немного, и внезапно к нему вернется интерес к жизни.

Так вот, этот процессинг с использованием цикла действия. Это самостоятельная техника, его можно проводить с использованием макетов. Выполняйте его, не соглашаясь с МЭСТ-вселенной. Выполняйте все это задом наперед. Рождайтесь в гробу и умирайте в операционной… в родильной палате, или где хотите, но завершайте циклы действия.

Начинайте регату на корабле с финиша и завершайте на другом конце…

(ЗАПИСЬ ОБРЫВАЕТСЯ ВНЕЗАПНО)