English version

Поиск по сайту:
АНГЛИЙСКИЕ ДОКИ ЗА ЭТУ ДАТУ- Axioms and How They Apply to Auditing (HCL-03) - L520304a
- Discovery of Facsimile One (HCL-05a Spec) - L520304c
- Thought, Emotion and Effort (HCL-04) - L520304b

РУССКИЕ ДОКИ ЗА ЭТУ ДАТУ- Аксиомы и Их Применение в Одитинге (КСПВ 52) - Л520304
- МЭУ (КСПВ 52) - Л520304
- Открытие Факсимиле Один (КСПВ 52) - Л520304
СОДЕРЖАНИЕ АКСИОМЫ И ИХ ПРИМЕНЕНИЕ В ОДИТИНГЕ [Запись внезапно обрывается.]
1952 КОНГРЕСС САЕНТОЛОГИЯ - ПЕРВАЯ ВЕХА

АКСИОМЫ И ИХ ПРИМЕНЕНИЕ В ОДИТИНГЕ

Лекция, прочитанная 4 марта 1952 года

Я собираюсь дать вам описание Аксиом… а не Логик. Наверное, вы смогли бы многое почерпнуть из Логик, но мы рассмотрим материал, который имеет самое непосредственное отношение к процессингу.

И я собираюсь рассмотреть с вами Аксиомы и заострить ваше внимание на их связи с мыслью, эмоцией и усилием. Некоторые из этих Аксиом я буду рассматривать очень подробно, поскольку они чрезвычайно важны для процессинга, а некоторые я лишь зачитаю.

Первая Аксиома: «Источником жизни является статика, которая имеет особые свойства, характерные лишь для нее». Это открытие было сделано не так давно, и оно подтверждается тем, что человек может возвращаться в любой момент прошлого, не передвигаясь во времени.

Так вот, вы можете вернуться в прошлое… вы, наверное, видели, что я использовал кусочек мела… вы возвращаетесь в прошлое и в действительности вы могли бы притвориться, что подошли и взяли кусочек мела, сломали его, а потом вы могли бы снова вернуться в настоящее время и обнаружить, что кусочек мела по-прежнему цел. Вы не прошли через время; вы прошли через факсимиле.

В дополнение ко всему, факсимиле сами по себе не обладают длиной волны. Длина волны — это нечто, характерное для физической вселенной, а факсимиле — это всего лишь зеркальное отражение физической вселенной.

Помимо всего прочего, вы можете очень наглядно это продемонстрировать на преклире. Отправьте преклира в инцидент последовательности спермы; некоторые преклиры, попав в этот инцидент, просто не могут не извиваться. Они будут извиваться, и они будут… очень часто они не будут знать, куда они попали. И они будут извиваться и извиваться, они будут шевелить пальцами ног, их тело будет изгибаться самым немыслимым образом.

Теперь вы понимаете, что, если бы тэта, символ мысли… если бы факсимиле имело хоть какое-то отношение к размеру, вы понимаете, что произошло бы? Это малюсенькое факсимиле последовательности спермы просто микроскопическое, но вы видите, какое воздействие оно оказывает на что-то весом в 60 — 70 килограмм. Иначе говоря, этому факсимиле все равно, имеет ли оно дело с чем-то большим или чем-то маленьким. Оно связано с организмом, поэтому оно замечательным образом ставит себя над организмом.

Так вот, для некоторых людей это будет сомнительным доказательством. Но есть доказательство получше. Клетки не содержат в себе энергию; они не хранят в себе энергию. Все клетки тела обновляются примерно раз в семь лет. Чтобы обновить себя и полностью измениться, клетке требуется самое большее семь лет. Каждые семь лет ваше тело полностью обновляется.Если вы когда-нибудь видели, как преклир начинает биться в конвульсиях, если вам доводилось видеть, как он становится активным, вы можете понять, какая ярость, какая сила, судя по всему, содержится в факсимиле. Если вы подсчитаете, сколько в этом эргов энергии и сколько изолирующего материала необходимо, чтобы хранить так много энергии в каком-нибудь конденсаторе, из которого ее можно было бы потом высвободить, вы поймете, что вы имеете дело с чем-то, что не может существовать в физической вселенной.

Понимаете, клетки просто не хранят эту энергию. В мире не существует такого конденсатора или системы конденсаторов, которые могли бы хранить такое количество энергии. И в действительности, если бы в клетке хранилось такое количество энергии, какое она может высвободить в связи с факсимиле, то между клетками возникало бы короткое замыкание.

Довольно интересно, что вы можете провести немало аналогий: вы можете сказать, что клетка заряжена энергией и что инграмма, факсимиле, воспоминание находятся в клетке. Но если вы возьмете обычные восприятия человеческого существа и подсчитаете, сколько у него восприятий, и, приняв, что в одной протеиновой молекуле содержится порядка 1000 воспоминаний… 1000 записей на одну протеиновую молекулу… количество нейронов, которые образованы этими молекулами, составит порядка 10 двоичных цифр, — рассмотрев все это, вы сразу же увидите, что у человека в этом случае не хватит памяти даже на то, чтобы помнить события трех месяцев. Вы не сможете помнить события, происходившие с вами раньше последних трех месяцев, если исходить из клеточной теории.

Так вот, мы берем статику жизни и видим, что, если рассматривать ее как факсимиле физической вселенной, то эта проблема разрешится. Если считать эти энергетические импульсы, которые имеют место в памяти, зарядами — настоящими электрическими зарядами, чем-то в этом роде, — то мы сразу же столкнемся с таким количеством непонятного, что для этого не будет никакого решения.

Еще одно доказательство… которое человек вряд ли примет, пока не получит субъективную реальность на этот счет или пока не увидит, как все это регистрируется психометром… следующее доказательство состоит в том, что память уходит за пределы одной жизни. Иначе говоря, она простирается в более раннюю жизнь. И в Саентологии это настолько распространенное явление… и это настолько часто наблюдалось в Дианетике… что человек, конечно же, может пренебрегать этим, когда речь идет о чем-то еще, но только не когда речь идет о том, что происходит с его телом. Каким образом его тело стало именно таким? Как оно себя выстроило?

И мы видим, что биология поставила себя под удар, будучи не в состоянии объяснить, как передаются все эти шаблоны поведения и инстинкты, если только не признать существование более ранних жизней. Как только мы признаем существование более ранней цепи инцидентов, факсимиле… другими словами, шаблон, по которому строится… иначе получается, что вы просто как бы «появились» по Божьей милости и по милости каких-то законов, с которыми не согласится даже хороший биолог, если задумается на минуту. Никто не сможет согласиться с идеей о том, что этот маленький сперматозоид и яйцеклетка появляются как бы вдруг из ниоткуда, и потом вдруг — бам! – все это начинает расти, и всякий раз, когда этот вид размножается, на свет появляется один и тот же тип тел. Что ж, биолог не может это объяснить.

Теорию тэта-линии, которая объясняет все это, очень легко доказать, к тому же она очень простая и очень логичная. Более того, человеку будет очень, очень трудно объяснить существование той или иной формы, если только он не будет исходить из того, что существует опыт, полученный из прошлой смерти. Опыт смерти представляет собой огромную ценность, и можно не сомневаться, что жизнь, будучи весьма бережливой, не упустит случая использовать любой опыт, который она только сможет использовать. А если вы говорите, что каждый человек сходит с генетической линии, как только произведет потомство… иначе говоря, в возрасте от двадцати одного года до двадцати пяти… это просто нечто невероятное, и именно из такого рода предположений исходят биологи или цитологи.

Они предполагают, что человек рождается, растет до двадцати одного, двадцати двух лет, что-то в этом роде, а весь его дальнейший опыт оказывается потерян, поскольку, понимаете, он воспроизвел самого себя и тело начинает новую линию. Но это просто бессмысленно, поскольку очевидно, что каждый, если вы… тогда единственный опыт, который будет у тела, — это опыт юности. Тогда все мы были бы молодыми. Это очевидно. Вы бы вообще не состарились, если бы дело обстояло именно так, ведь у вас не было бы в памяти никаких записей о старости. А вы видите, как крепко тело держится за все эти факсимиле.

Возможно, эта логика вам не покажется в полной мере убедительной, но это лишь потому, что я использую сравнение с чем-то, что совершенно не является убедительным. Это вполне очевидно.

Так вот, иначе говоря, жизненная статика — это реальная статика, что можно продемонстрировать, что очень легко продемонстрировать, и прежде реальную статику никто не находил. Математики очень много говорят о нуле или бесконечности. Другие науки говорят о статиках. Физики очень любят говорить о статиках. О, восхитительно… вы никогда в жизни не видели более живой статики, чем статика физика. Физик говорит: «Что ж, этот мяч — статика. Это статика». Да? В этом мяче есть электроны, протоны, нейтроны, атомы, молекулы, и все это находится в движении; и просто за счет того, что мяч является частью этой галактики, он совершает около восьмисот разных движений. В дополнение к движениям атомов. Это не статика.

Вот жизнь действительно является статикой.

Статика — это что-то, что является нулем, является бесконечностью, является нулем, является бесконечностью. Либо тем, либо другим.

[В этом месте запись обрывается в оригинале.]

Вам это важно знать потому, что, если вы чуть-чуть над этим подумаете, это многое вам объяснит.

Вам станет понятно, что в процессинге вы проходите зеркальные отражения физической вселенной, и пока вы проходите эти отражения физической вселенной, вы прочно стоите на обеих ногах и находитесь в безопасности, и вам нет нужды беспокоиться о чем-то еще, что не относится к этой области.

И кроме того, это сразу же позволяет понять, что такое язык. Кажется, что здесь несколько не уместно говорить о языке, но это не так. Язык — это зеркальное отражение действий, или состояний бытия, или состояний небытия, или неподвижностностей в физической вселенной. Язык довольно точен, но, чтобы осуществлять общение от вас ко мне через физическую вселенную, или от меня к вам, мы проходим через физическую вселенную. Понимаете? Так что одно «Я» может находиться здесь, а другое — там, и мы осуществляем общение, которое переходит отсюда сюда, а это физическая вселенная, понимаете?

Так вот, нет никаких причин, по которым одно «Я» не могло бы общаться с другим «Я» напрямую, не проходя через физическую вселенную.

Почему?

Что ж, вы понимаете, что тэта не имеет ни пространства, ни времени. Поэтому все очень просто: тэта может находиться одновременно и в Милуоки, и в Париже. И единственная причина, по которой у вас на концептуальном уровне именно такие размеры, а не с галактику, заключается в том, что вам кажется удобнее считать, что вы такого размера. И на самом деле вы смотрите на кусок физической вселенной… на себя, на свое тело. Но если говорить о вашем разуме, нет никаких причин, по которым он не мог бы тянуться не только через всю галактику, но и через все остальные галактики. Вы понимаете, как такое может быть?

Таким образом, разум может расширяться до бесконечности, и он может сужаться до бесконечности, поскольку у него нет размера, у него нет времени и у него нет пространства. Кроме того, нет никаких причин, по которым я не мог бы подумать что-то сегодня и сделать так, чтобы вы получили эту мысль шесть месяцев тому назад.

Так вот, этот эксперимент уже проводился, и он привел в недоумение многих людей, поскольку они посылали… как например у Райна. Его иногда приводила в недоумение та вещь, которую он называет «предсказанием». Что ж, нет никаких причин, по которым вы не могли бы увидеть следующую карту, следующую карту, следующую карту, следующую карту, следующую карту… поскольку, понимаете, во всем этом нет времени. Нет никаких причин, по которым вы не могли бы видеть будущее, поскольку в мысли нет времени. Понимаете? Но ради собственного стремления к порядку вы научили себя видеть только настоящее. Вы видите настоящее. И вы устроили все таким образом, что вы просто присутствуете в настоящем времени и все, и мы договорились, что именно так мы и должны думать, и следовательно, мы сможем общаться, если будем думать таким образом.

Но если говорить обо всех этих явлениях, когда вы видите настоящее или будущее, то, как только вы поймете, что представляет собой жизнь как статика, вы сразу же поймете, что размер и время не имеют к ней никакого отношения. На самом деле нет никаких причин, по которым вы не могли бы подумать заново мысль, додуманную вами давным-давно. Точно также вы могли бы подумать мысль, которая могла бы повлиять на Римскую империю, которая существовала давным-давно. Но Римская империя не может измениться. Вы можете подумать эту мысль и направить ее на Римскую империю, но Римская империя уже унесена потоком времени.

Таким образом, физическая вселенная довольно упорно, постоянно и непреклонно движется все дальше и дальше вперед в этом промежутке времени, и она продолжает двигаться вперед в этом промежутке времени. Так что время проходит, и мы решили выбрать какую-то точку в этом промежутке времени в качестве «сейчас», и мы согласились с тем, что это «сейчас», и теперь все мы можем в нем жить.

Но время от времени вам будет попадаться преклир, который этого не будет делать, и все это будет весьма озадачивать… весьма озадачивать. Время от времени вам будет попадаться преклир, который будет настойчиво проходить будущее. Нет никаких причин, по которым он не мог бы проходить будущее, поскольку он проходит его, находясь в тэте, а не во временном промежутке. Так что различайте эти две вещи: МЭСТ-вселенная, в которой есть время и пространство, и разум, в котором нет ни времени, ни пространства.

Так что, нет никаких причин, по которым ваш разум не мог бы отправиться куда угодно и не мог бы начать делать все, что ему захочется, но мы предпочли сделать так, чтобы разум производил следствия в этом моменте времени физической вселенной. Таким образом, мы производим следствия в этом моменте, мы продолжаем производить следствия в последовательном ряде моментов, так что у нас получается скоординированное действие. В противном случае, мы не были бы в состоянии сделать хоть что-то с физической вселенной. Конечно, если вас не интересует завоевание физической вселенной, вы можете делать с помощью своего разума что-нибудь еще.

Так вот, возможно, некоторые из вас, рассматривая это утверждение о том, что «Жизнь — это статика», не поняли, насколько работающей является эта теория и как много всего она в себя включает… как много она принимает во внимание того, что раньше являлось чем-то совершенно необъяснимым. Тут у вас есть набор очень, очень точных инструментов, который вы можете использовать в работе. И те вещи, которые вы обнаруживаете в многочисленных факсимиле человека, жившего в физической вселенной, — это те вещи, которые существуют в физической вселенной… это их отражения… вот их-то вы и проходите в процессах. Так что нет ничего странного в том, что вы проходите их в процессах.

Так вот, вряд ли у вас что-нибудь получится, если вы выйдете на улицу с тряпочкой и попытаетесь стереть дерево. Это будет сложно сделать. Вы можете тереть это дерево довольно долго, но вы его не сотрете. Однако, если вы посмотрите на дерево, или если дерево вас ударит, вы получите факсимиле и сможете его стереть. Очень, очень просто. Именно поэтому вам так легко менять факсимиле и так сложно менять физическую вселенную.

Так вот, факсимиле… только потому, что вы оперируете им, и других причин тут нет… факсимиле может влиять на ваше тело и может влиять на физическую вселенную. Но что вы можете сделать с этим факсимиле? Вы можете сделать его большим, вы можете сделать его маленьким, поскольку большое и маленькое — это качества физической вселенной, не так ли? А у факсимиле нет никакого размера, так что все дело лишь в вашем представлении о том, насколько большим оно является. Вас поразит то, насколько различаются риколы у людей, если говорить о размерах. Одни люди видят человека, а другие люди видят человека. Делать все это очень легко.

Таким образом, вы должны осознавать, в отношении чего мы проводим процессинг. Это только статика, в которую мы можем с величайшей легкостью помещать зеркальные отражения физической вселенной и из которой мы можем их извлекать. Мы можем пройти в одитинге и удалить из факсимиле все, что только можно найти в физической вселенной. Факсимиле, понимаете, — это просто… опять-таки, нам придется использовать термины физической вселенной исключительно потому, что речь передается через физическую вселенную… мы используем термин «частица тэты». Разумеется, разве можно говорить «частица» о тэте? И тем не менее, это частица тэты, мы создаем на этой частице отпечаток энергии, действия и так далее и подшиваем ее в файл. Весьма селф-детерминированное действие.

Вы… поскольку этим управляете вы… вы можете затем взять эту частицу тэты, привести ее в контакт с собой и сделать что-то с физической вселенной.

И когда вы начинаете использовать эту частицу тэты не внутри себя или не в отношении себя, а в отношении чего-то еще, то вы получаете «полтергейст». И если вам угодно знать, то все разновидности «полтергейста» (когда человек перемещает материю на расстоянии от себя или делает что-то с материей) — это просто вот эти развившиеся способности. Между прочим, я наблюдал, как это происходило. Да и вы тоже иногда наблюдали это, но вы не очень-то заметили то, что вы заметили. Это поразительно.

Между прочим, около восьми священников отлично проводили время в компании мальчика на Востоке, который прекрасно владел искусством полтергейста. Он, бывало, ложился на коврик, и коврик стремительно перемещался по комнате, залетал под кровать, под стулья, вылетал в холл… вжих! вжих! А священники бегали за ковриком, пытаясь изгнать демонов. Это, кстати говоря, произошло лишь полтора года назад, и об этом печатали во всех газетах.

Репортеры приходили посмотреть на этого мальчика, который заставлял этот коврик носиться повсюду, и они не совсем понимали, как им ко всему этому относиться. Что ж, на самом деле все было очень просто. Этот индивидуум настолько вышел из контакта с самим собой, что установил контур, который передвигал его самого и другие объекты. И в качестве передвигаемого объекта он выбрал коврик.

Так вот, вы не часто занимаетесь подобными вещами, главным образом потому, что людям это кажется странным. Это основная причина. Самая основная причина, по которой такое происходит не столь часто, состоит в боязни сцены.

Так вот, вряд ли здесь найдется хоть один человек, у которого порою не начиналась бы легкая дрожь, когда он осознавал, что кто-то смотрит на него, в то время как он, быть может, делает нечто странное, например входит в этот… в дорогой ресторан в халате. Что ж, люди подумали бы, что это странно и необычно. И то же самое происходило бы, если бы вы, вместо того чтобы протянуться за пепельницей, разработали способ заставить ее подползти к вам.

Другой момент: человек не доверяет себе такой большой мощи, поскольку слишком уж часто он не доверял ее другим.

Я не пытаюсь преподавать вам метафизику или мистицизм; все эти явления не из этой области. Так уж случилось, что все эти явления имеют непосредственное отношение к вопросу статики и физической вселенной. И после того как вы подниметесь на немного более высокий уровень, вас поразят те вещи, которые вы сможете делать… не особенно напрягаясь. Когда-то вас этому как следует обучили. Конечно же, кто-нибудь из вас, вероятно, думает, что я преувеличиваю, но это не так. В

этом нет ничего сложного. Нет никаких причин, по которым вы не могли бы отсоединиться или отсоединить какую-то часть как индивидуальность и делать всевозможные примечательные вещи.

В первой книге упоминается о следующем: складывается впечатление, что люди, разговаривая с другими людьми, берут соответствующие части инграммы и вставляют их в разговор. Об этом упоминается в первой книге. Что ж, все обстоит еще хуже. На самом деле демонский контур перемещается туда-сюда и настраивает людей против вас. Он действительно выходит и настраивает их… «разумеется, для вашего же блага» — или что-то в этом роде.

Так что, если кто-то вас боится, он постоянно вас боится… вы замечали такие проявления; все, что я делаю, — так это поясняю проявления более низкого уровня… какой-то человек боится вас, боится вас, боится вас, и он, судя по всему, постоянно делает вокруг вас такие вещи, которые в конце концов приведут к тому, что вы дадите ему повод бояться вас.

Вы когда-нибудь замечали такое? Вы чего-то боитесь, и кажется, что то, чего вы боитесь, становится более могущественным. Дело здесь не просто в придании значимости. Это факт, вы в самом деле можете взять свой страх и подстроить все таким образом, чтобы у вас появилось оправдание для вашего страха. И как вы его оправдываете? Вы влияете на другого человека. Так вот, вы можете влиять на людей множеством способов. Но мы не вышли за пределы физической вселенной, и мы не вышли за границы представления о статике.

Я не прошу вас верить чему-то исключительно на слово. Подождите, пока вас немного не поодитируют и вы не обнаружите, что многие из этих вещей происходят автоматически. И вы обнаружите, что вы будете стараться удержать себя от выполнения некоторых из этих действий… например, от того чтобы притянуть к себе пепельницу или что-то в этом роде.

Аксиома два, опять-таки, демонстрирует вам трудности, связанные с языком:

«По крайней мере часть статики приходит в столкновение с физической вселенной». Часть статики. Это какая-то частица статики. У того, что не имеет ни времени, ни пространства, не может быть никакой части. Но тут подразумевается… тут подразумевается, что ваша миссия как жизни, возможно, не состоит исключительно в том, чтобы быть только в физической вселенной. Это говорит о том… это позволяет допустить возможность существования других вселенных. Я не утверждаю, что они есть; я просто допускаю такую возможность.

Может быть, существуют вселенные, в которых вместо материи, энергии, пространства и времени есть га, вуп, па и ста. И если это так, если там га, вуп и что там я еще сказал… что бы я там еще не сказал… то именно они приведены в столкновение с факсимиле. И если вы попадете в ту другую вселенную, убирайте в процессинге из факсимиле эти штуки. Так что, если вам угодно, вы можете быть одитором во многих вселенных… если вселенных много.

Так вот, всякий раз, когда мы говорим о статике в физической вселенной и о том, что у нее есть миссия в физической вселенной, похоже — и это можно доказать, — что вся деятельность статики сводится к выживанию. Но это выживание является намеренным. Намерение статики состоит в том, чтобы все выживало. Так вот, это важно… ее намерение состоит в том, чтобы все выживало… поскольку сама она не может делать ничего иного, кроме как выживать. О ее собственном выживании даже вопроса не стоит. Она не имеет времени, она не имеет пространства. Что же еще она может делать, кроме как выживать? Она не может подвергнуться эрозии или коррозии, она не может взорваться. Ее объем неисчерпаем; вы не можете переполнить ее слишком большим количеством воспоминаний, и сколь бы упорно вы не учились, вы не сможете полностью занять все свои мысли и весь свой разум, поскольку никакого объема нет. Нет ни нулевого объема, ни бесконечного объема… просто объем… безграничный. Так что опять-таки вы видите, что происходит, когда мы используем представление о «жизни» как о подлинной статике.

Так вот, когда мы говорим «выживание», мы имеем в виду намерение выживать и мы имеем в виду, что это намерение распространяется на такие вещи, как моноокисно-углеродный двигатель, работающий при температуре 37 градусов (низкотемпературные двигатели), который, как правило, называют «тело». Так вот, намерение тэты направлено на выживание этих очень, очень плотных ничем не примечательных штуковин. Ваше намерение состоит в том, чтобы это выживало, поскольку это один из способов управления физической вселенной, — через посредство тела. Так удобнее и проще; так принято; люди это одобряют. Так что в этом нет ничего особенного; вы просто влияете на физическую вселенную с помощью тела, и вы взаимодействуете со всеми остальными окружающими вас телами.

Так вот, остальные части вселенной описаны как динамики, восемь динамик, и эти восемь динамик, одна за другой, складываются в те части, или те сущности, или те вещи, выживания которых вы хотите. Таким образом, каждому организму от природы присуще намерение, которое является, так сказать, «пан-выживательным» по всем восьми динамикам.

В таком случае «добро» — это то, что влияет на выживание но наибольшему числу динамик. Это очень важно, поскольку это дает вам представление об оптимальном решении. И вы можете сесть и начать решать какую-нибудь проблему, и вы обнаружите, что вы подсчитываете, какое количество динамик получит пользу от этого решения, какое количество динамик получит пользу от того решения, за то время, которое вам отведено на решение этой проблемы и на осуществление этого решения. Если вы это сделаете, вы увидите, каким будет самое лучшее решение.

Так что опять-таки выживание позволяет нам принести наибольшую пользу наибольшему числу динамик; оно позволяет также получить оптимальное решение, и мы переходим к тому, как нам лучше всего приблизиться к разумности. Это весьма и весьма важно.

Таким образом, разумность — это комбинация мыслей, ведущих к решению проблем, связанных с выживанием в физической вселенной сущностей, в которых вы заинтересованы. Это до некоторой степени определяется точкой зрения, но не настолько, чтобы объявлять войну. Это было бы очень плохим решением, поскольку война ухудшает выживание целой нации, так же как и ваше собственное. Если вы не думаете, что война ухудшает выживание, посмотрите на экономическое положение любой страны, которая только что вышла из затяжной войны, и вы быстро обнаружите, что война встала на пути выживания этой страны, что страна упала по шкале тонов, что она встала на пути своей собственной свободы.

Прямо сейчас мы страдаем от той психотической ярости, в которую мы пришли в 1941-м году. И мы страдали от этой ярости в 41-м из-за другой психотической ярости, которая имела место в 1917-м году. Всякий раз, когда страна развязывает войну, это означает, что она не взяла на себя ответственность, которую должна была взять… взятие ответственности соответствует более высоким уровням шкалы тонов… и она не действовала так, чтобы принести наибольшее благо наибольшему числу людей, что в конечном итоге является определением слова «демократия». Таким образом, «демократия» — это довольно надежная форма правления, поскольку понятие «наибольшее благо для наибольшего числа» у нас в Саентологии расширено и означает «наибольшее благо для наибольшего числа динамик».

И существуют, конечно же, вот такие динамики: первая — сам человек; вторая — потомство и секс; третья — группы; четвертая — человечество; пятая — жизнь… включая растительность…

[В этом месте запись обрывается в оригинале.]

…пятая — жизнь; шестая — сама МЭСТ-вселенная; седьмая имеет отношение к выживанию и преобладанию тэты… но мы поднимаемся очень высоко, когда попадаем на этот уровень; и затем мы сталкиваемся с еще одной динамикой, которую мы называем динамикой бесконечности. Это как бы всеобъемлющая динамика, ее можно также назвать динамикой Создателя, — когда его найдут и если его найдут.

Так вот, очевидно, что, если отделить все эти динамики друг от друга, они начнут оказывать аберрирующее влияние, поскольку вы начинаете одитировать какого-нибудь человека, который… у которого бывали серьезные нарушения в связи с религией и так далее, вы обнаружите, что он находится в довольно плохой форме. И это как-то связано.

Таким образом, разумность присутствует в любом решении, которое несет наибольшее благо наибольшему числу динамик. Как же определить, насколько аберрированным является преклир? Какой динамике он позволяет гибнуть? Какой динамике он позволяет гибнуть? Ведь это вовсе не разумно. И это, кстати говоря, очень легко и просто доказать. Это так просто.

Если вы поговорите с преклиром несколько минут и с ходу начнете обсуждать с ним все динамики одну за другой — первую, вторую, третью, четвертую, пятую, шестую, седьмую и восьмую — вы обнаружите, по какой из них он терпит фиаско. Если та или иная динамика вызывает у человека дикую ярость либо он хочет ее разрушить и так далее, вы можете сказать, где он находится на шкале тонов. Если человек не хочет выживания ни одной из динамик, вы знаете, где он находится.

Но вы измеряете его разумность. И когда мы говорим «тон», это опять-таки его разумность. Вопрос «Насколько душевно здоров человек?» означает «Насколько хорошо он комбинирует друг с другом различные факсимиле?» и «Насколько чист он от факсимиле?».

Таким образом вы поднимаете человека в ходе процессинга на более высокий уровень, и у него автоматически восстанавливается способность разумно мыслить. Так что все эти вещи относятся к самым что ни на есть основам, они элементарны; иногда они настолько элементарны, что вы, вероятно, упускаете их из виду в процессинге. Вот настолько они просты. Но вот насколько глубоко проникают.

Так вот, раньше я уже говорил с вами о том, что физическую вселенную можно свести к движению энергии, действующей в пространстве на протяжении времени. Между прочим, это все, чем она является. Это просто движение в пространстве и времени, энергия, скомбинированная в различные формы.

В Аксиоме говорится: «Статика жизни занимается завоеванием физической вселенной». Как можно продемонстрировать, это хорошая цель. Как можно продемонстрировать, это хорошая цель, поскольку народы, которые занимаются этим, кажутся вполне душевно здоровыми, с ними очень легко уживаться. У них хорошо развита способность мыслить, они целеустремленны и так далее. И это означает не только то, что они проникают в саму материальную вселенную и осуществляют свои цели и свою миссию в материальной вселенной, это означает также, что их тэта относительно неэнтурбулирована.

Опять-таки, когда мы говорим «энтурбулированный» применительно к тэте, мы имеем в виду движение. Но тем не менее жизненная статика очень часто предстает перед нами энтурбулированной, хаотичной, в замешательстве.

Далее: «Основное действие тэты в выживании заключается в том, чтобы вносить порядок в хаос физической вселенной». Понимаете, физическая вселенная — это действительно хаос, но для этого хаоса характерны определенные упорядоченные хаотические действия. Можно предсказать, что этот хаос сделает в следующий момент.

И люди будут думать… и вы должны знать это очень хорошо… у людей появится представление, что физическая вселенная и мысль — это одно и то же. Они не проводят различия. Идея — это то же самое, что и МЭСТ-объект — объект физической вселенной. Тут вы имеете дело с буквальностью, которая характерна для некоторых людей, находящихся низко на шкале тонов. Они думают, что слова — это МЭСТ-объекты. Они думают, что когда они видят что-то, то воспоминанием об этом столь же сложно управлять, сколь и самой вещью, на которую они смотрят. Они путают факсимиле с действительностью физической вселенной.

Так вот, когда мы говорим «хаос», мы говорим также о состоянии некоторых людей: создается видимость, что они берут свои факсимиле, спутывают их, спрессовывают в одно целое и делают с ними что-то невероятно странное. Но на самом деле они не вдвигают одно факсимиле в другое; в действительности они этого не делают. Вот что они делают: берут определенную модель физической вселенной, которая была очень хаотичной, и они в замешательстве и не видят того, что материальная вселенная является материальной вселенной, а воспоминание — воспоминанием. Таким образом, все, что хранится у них в памяти, придет в полный порядок, как только вы уберете хаос и неизвестное из всего этого. Вам не нужно расставлять все их факсимиле в ровный ряд по траку времени, а потом проходить в одитинге каждое. Все они упорядочатся, как только селф-детерминизм человека распространится на то, чтобы привести их в порядок.

Но очень часто вам будут попадаться преклиры, весь трак времени которых представляет собой сплошной ком. У преклира иногда появляется такая иллюзия, когда он натыкается на какой-нибудь группер; кажется, что все обрушивается. Но есть еще и «растягиватель», хотя люди зачастую его не замечают. Складывается впечатление, что человек будет вечно двигаться от одного инцидента к другому; он проходит что-то

очень длинное. Что ж, он растянул свою тэту. И сделал он следующее: он расположил свои инциденты на траке времени и присвоил им для своего удобства некоторые упорядоченные позиции. И это очень интересный механизм, но это совершенно не обязательно делать, понимаете, поскольку он ничего не растягивает и никуда не помещает свои факсимиле.

Если говорить об управлении этими факсимиле, то человек, который по большей части представляет собой МЭСТ-силу, который находится низко на шкале тонов, который ужасно сильно погряз в физической вселенной, который постоянно получает по голове от физической вселенной, который проигрывает — все его факсимиле говорят ему о его неудачах и поражениях… этот человек явно содержит в себе больше проявлений хаоса. Так что, по мере того как вы все ниже и ниже опускаетесь по шкале тонов, в кейсе человека все перепутывается сильнее и сильнее, его факсимиле кажутся все более и более перепутанными. Все, что вам нужно будет сделать, — это поднять его по шкале тонов, и он наведет порядок в своих факсимиле. Очень важно, чтобы вы осознали следующее: вы можете поднять его вверх по шкале тонов и его трак придет в порядок, его факсимиле придут в порядок, равно как и все остальное.

Таким образом, тут все зависит не от местоположения одного инцидента. Возможно, что с помощью образования вы поменяете точку зрения человека настолько, что он сделает огромный скачок вверх по шкале тонов. Теоретически вы можете это сделать. Иногда бывает так, что человек вспоминает по прямому проводу какой-то инцидент и поднимается но шкале тонов на два или три пункта, просто — бац! Вы такое видели. Очень интересно. Так что дело не в том, сколько заряда вы убираете из кейса… это сленг. Дело не в том, сколько заряда вы убираете из кейса, дело в том, насколько высоко поднимется тон человека.

Если бы вы задались целью убрать все инциденты горя или ужаса из всей жизни человека, вы бы одитировали его примерно столько же, сколько он живет. Но кто знает, быть может, он живет миллионы и миллиарды лет. Это много. Таким образом, один инцидент с «зарядом»… слезы, горе, неадекватные эмоции того или иного рода… если бы вы убрали этот инцидент из кейса, это могло бы и не принести такой же пользы, какую принес бы кейсу новый расчет. Человек внезапно осознает расчет и поднимается по шкале тонов.

С другой стороны, я не знаю более быстрого способа поднять человека выше по шкале тонов в этой жизни, чем пройти в его кейсе вторичные инграммы — инциденты, в которых содержатся неадекватные эмоции, такие, как смерть или потеря… серьезная потеря.

Так вот, вы понимаете, что к решению этой проблемы можно подойти разными способами. Первый — улучшить способность мыслить разумно. Второй — улучшить представление человека… иначе говоря, дать ему новые идеи. Еще один путь: убрать аберрирующие инциденты. На самом деле, если вы не используете все три способа одновременно, вы не получите результатов.

Если вы убираете аберрирующий инцидент, благодаря чему человек сразу же лучше понимает жизнь и в то же время его способность мыслить разумно улучшается, — значит, вы победили. Но если вы убираете инцидент и не достигаете второго и третьего, то вы не побеждаете. И теоретически вы могли бы одитировать человека бесконечно по неправильным инцидентами, по неправильным вещам и так далее, а его способность делать расчеты оставалась бы на одном и том же уровне и его представление о жизни оставалось бы на одном и том же уровне. Что ж, это означает, что вы теряете почву под ногами и просто даром тратите время. Понимаете, как это может быть?

Так что вот ваш критерий… интересный, простой критерий, который вам нужно знать. Улучшились ли мыслительные способности человека? Изменилось ли его представление о жизни? Вы как одитор очень часто можете испытать полнейшее разочарование, когда обнаружите, что после того как вы стерли инцидент, который вызывал довольно сильные судороги, который явно произвел или должен был произвести значительные изменения в преклире… что после стирания этого инцидента точка зрения преклира и его представление о жизни остались неизменными. Это не повод орать на преклира. И это не повод удручаться. В конце концов, всегда наступает завтра, и у вас в запасе есть следующий миллиард лет.

Но кроме всего прочего, это говорит, что вы не нажали на правильную «кнопку». И, возможно, вам стоит установить для себя какой-нибудь произвольный критерий. Скажите: «Что ж, если я десять раз нанесу удар по этому кейсу, не изменив его представления и не повысив его ответственности, то для меня это пропащий кейс» — и переходите к чему-нибудь еще.

Но используйте в качестве критерия это, а не количество часов, которое вы тратите на кейс, или упорство, с которым вы работаете с этим кейсом, поскольку некоторые кейсы разрешаются за пятнадцать минут, а некоторым потребуется, вероятно, аж пятьдесят часов. И хочу вам напомнить, что иногда вы можете заняться мышлением или представлениями преклира, и работая с двумя этими двумя факторами… или с одним из них… в значительной степени возродить преклира.

Я, бывало, требовал от первых одиторов, которых я обучал, чтобы они использовали «Прямой провод». Первые десять дианетических одиторов могут проводить «Прямой провод» довольно хорошо. Они были прямо у меня под рукой и… я держал их в ежовых рукавицах и все такое. И единственная причина, по которой они могут это делать, состоит в том, что они так и не узнали, что могут потерпеть поражение. Так и не узнали, что они могут потерпеть поражение. Ведь всякий раз, когда они терпели поражение, они понимали, что это произошло от недостатка знания, именно это и привело к поражению, именно из-за этого они и не получили нужных результатов. Из-за недостатка знания. Из-за отсутствия важных данных, которые они должны были знать об этом предмете, поэтому они быстро исправляли свои ошибки. Они постоянно были друг у друга на виду, и они соревновались между собой в сообразительности при изменении концептов человека или при улучшении его способности мыслить разумно.

Какая-нибудь девушка приходит с одного из вечерних курсов… и вокруг были люди, которые проходили «Профессиональный курс». И эта девушка с вечернего курса говорила: «Я просто не могу продолжать. Я… Я нахожусь просто в ужасном состоянии. Я… я не могу продолжать. Я совершенно расстроена»… ее что-нибудь сильно рестимулировало. Вы брали кого-нибудь из этих ребят и говорили: «Хорошо. Иди с ней в холл, я даю тебе десять минут, я хочу, чтобы она снова вернулась в строй и все ее страхи исчезли». Вы засекали время по часам. Двенадцать минут. Этот парень победил, но у него ушло на это двенадцать минут. Ужасно, жестоко. Но понимаете, спустя очень короткое время у него начинало уходить на это восемь минут, потом шесть минут, потом пять минут.

Они начинали беседу с человеком, и какая-то их собственная внутренняя уверенность требовала выдать расчет, и этот расчет — бац! – тут же появлялся. Человек, с которым они разговаривали, вспоминал то, что он должен был вспомнить, и приходил в довольно хорошее состояние. Конечно, они взламывали кейсы людей, которые находились на уровне между психотиками и невротиками, либо между невротиками и нормальными. Эти ребята стали большими мастерами в перебрасывании мостиков через эти провалы, поскольку между психотиком и невротиком и так далее существуют очень четкие провалы. Психотики и невротики расположены очень близко друг к другу.

Если вы добьетесь, чтобы психотик вспомнил что-то, что совершенно для него реально, чтобы он вспомнил момент, когда он действительно находился с кем-то в общении, когда он действительно знал, что он кому-то нравился (щелк), он переходил в диапазон невротиков… без труда. Это происходит очень быстро, и, Господь свидетель, тогда у нас было полно психотиков!

Так вот… я сейчас подчеркиваю этот момент и упомяну о нем еще раз по одной веской причине: поскольку не так давно у нас в центре был один человек, который ни разу не вспомнил ничего в самом деле реального, и ему проводили «Процессинг усилия». О! Кейс этого человека можно было разрешить где-то за… о, пять, десять минут. Я сел и разрешил его. Ничего сложного.

Люди перестали думать при применении процессов. Один одитор за другим одитировали этот кейс, и никто так ни разу и не удосужился попробовать самый очевидный ход… самый очевидный ход, о котором мы знали.

Линейный заряд… бац! И он невротик и больше уже не безумен. Это волшебство… да, совершеннейшее волшебство.

Так вот, я не собираюсь говорить об этих Аксиомах бесконечно. Я обращаю ваше внимание на некоторые моменты, которые для вас, как для одиторов, важнее всего. Огромное множество этих Аксиом — это просто развитие… все более и более сложное развитие… так что на самом деле мы выстраиваем из этих Аксиом своего рода сложную пирамиду, которая на вершине проста и которая, по мере того как вы опускаетесь все ниже и ниже, все больше и больше усложняется. И мы видим, как появляется эта сложность.

И вот мы добрались до одной Аксиомы, которая, быть может, когда-то озадачивала вас и которая, определенно, не должна вас озадачивать: «Тэта и мысль — это статики сходного порядка». Мы используем слово «тэта» в смысле «жизнь». Мы не можем сказать, что это «энергия»… поскольку считается, что энергия является частью физической вселенной… и быть правыми. Факсимиле — иначе говоря, мысль — не является жизнью, но очень сходна с нею. Это сходные явления.

Это как если бы вы имели дело с двумя уровнями одного и того же. Здесь жизнь, а здесь разные факсимиле. Жизнь может быть по природе своей совершенно чистой, совершенно беспамятной. Вы следите за мыслью? Она может быть беспамятной. Она может не иметь ни единой записи. Она может существовать без всего этого, и, судя по всему, на какую-то ее часть нельзя сделать ни единой записи. Иначе говоря, вы можете сказать, что существует такая разновидность тэты, на которой записаны факсимиле, и есть такая разновидность тэты, которая является жизнью.

Не думайте, что индивидуум представляет собой лишь комбинацию факсимиле, поскольку это не так. Его физическая бытийность именно такова. Но он, как разум, иной. Он — это «быть». Эта разновидность тэты имеет совершенно определенные особенности. В таблице «Настольной книги для преклиров» содержится двенадцать высокоуровневых описаний этих особенностей. Есть еще две особенности, которые тоже должны быть в той таблице. Там должна быть колонка, вверху которой написано «Победа», а внизу — «Поражение», и должна быть еще одна колонка, вверху которой написано «Свобода», а внизу — «Ограничение», а еще ниже должно находиться полнейшее ограничение — «Смерть». Смерть — это полнейшая потеря, ограничение… полнейшее ограничение — это смерть.

Но эти, так сказать, «кнопки» характеризуют лишь тэту высшего порядка. Они характеризуют лишь ее. Она ими является. Эти четырнадцать описаний намерений или факторов идентностей характеризуют собой то, чем по природе своей является жизнь, причем независимо от того, есть ли в ней факсимиле или нет; эти четырнадцать кнопок по-прежнему будут характеризовать жизнь.

Таким образом у вас есть нечто вроде терапии Кодекса чести. Всякий раз, когда человек нарушил — в отношении себя или в отношении других — один из пунктов Кодекса чести, он в действительности нарушил свое собственное представление о жизни и стал менее живым. Именно на этом строится шкала тонов.

Так что, понимаете, есть тэта, на которую ничто не записывается, на которой ничто не записано и которая может жить вечно, не неся на себе никакой записи, и есть другая тэта, на которую наносятся записи.

Так вот, время от времени какой-нибудь преклир выдаст вам прекрасный расчет: «Но если я сотру все эти инциденты, я исчезну» — или что-то в этом роде. Независимо от того, считаете ли вы это полезным или нет, вы должны проинформировать его… я знаю: когда преклир выдает вам нечто подобное, у вас появляются гадкие овертные мысли!

Вот тут у вас есть все эти факсимиле… что ж, вот что делает индивидуум: он ужасно крепко держится за информацию, понимаете, и просто выдает вам оправдание, которое объясняет, почему он не должен позволять чему-либо покинуть его.

У него уже есть бесконечное количество факсимиле с записями… практически бесконечное количество. Более того, если вы пройдете в процессинге и сотрете все эти факсимиле, вы, что вполне очевидно, получите ту часть жизненной статики, которая является «быть».

Так вот, это все равно как если бы одно являлось намерением, а другое — системой файлов… два разных фактора. Никогда никому не позволяйте путать намерение с системой файлов. Когда человек делает это, он опускается по шкале тонов, он может опуститься даже так низко, что превратится в «нормального». Конфликт между системой файлов и намерением.

Так вот, результат может быть даже таким: человек может войти в инцидент в то время, как какое-то факсимиле полностью рестимулировано. Оно находится прямо тут. Очевидно, что, когда он входит в инцидент, факсимиле оказывает на него сильное влияние. И он проходит через инцидент, в то время как это факсимиле включено на полную катушку. Это не вызовет никаких значительных отрицательных последствий; это не важно. Ну а теперь пусть он войдет в инцидент в то время, как у него есть либо намерение А, либо намерение Б вот из этой колонки… позвольте ему войти в инцидент с одним из этих намерений, и он исказит весь букет восприятий.

Он намеревается пойти в кино, посмотреть фильм и повеселиться; таково его намерение. Он намеревается пойти в кино, посмотреть фильм и не повеселиться; вот такое намерение.

Колонка факсимиле вся как на ладони, но оценку выполняет та часть, которая является намерением, бытийностью. И все, чем является намерение, — это степень относительной бытийности, которую человек желает принять, бытийности, указанной на шкале тонов. Диапазон намерения начинается с «Я собираюсь быть мертвым» и простирается до «Я собираюсь жить вечно», но это то, что на самом деле привносится в инциденты, и то, что мы обычно называем «заключениями».

Вы говорите: «Мои заключения касательно того-то, того-то и того-то». Что ж, заключения — это краски, в которые окрашены факсимиле, и они в два раза важнее, чем сами факсимиле. В два раза… Это невозможно выразить в числах, но если говорить приблизительно, то они, наверное, в тысячи, тысячи, тысячи раз важнее, чем факсимиле.

Намерение. Вы можете это наблюдать. Иногда, когда вы одитируете преклира, вам сторицей окупится, если вы спросите его, каким было его намерение до того, как с ним произошел этот инцидент. «Что вы пытались сделать до того, как это произошло?» И иногда вы увидите нечто примечательное, вы увидите, как все это тяжелое, своенравное, упрямое факсимиле — бум! – и исчезнет. Почему? Да потому, что вы наткнулись на намерение, и намерение состояло в том, что это не будет чем-то важным.

Так вот, иногда вам может попасться преклир, который перед началом, скажем, зубной операции, сказал: «Мне будет больно и потом мне придется с этим что-то делать». Это довольно ужасно, но иногда одитор перед началом зубной операции или чего-то вроде этого, может подумать: «Я пройду это позже». У него возникло намерение пройти и стереть это позже, и он уже подготовил эту штуковину к тому, чтобы пройти и стереть ее позже, и вот он недоумевает, почему она остается в рестимуляции.

То, что он собирается сделать с факсимиле, важнее, чем само факсимиле. Именно поэтому и появился процессинг постулатов. Теоретически, вы можете найти в кейсе преклира какой-нибудь один постулат, пройти его и взорвать весь банк…

теоретически. Я не знаю, каким должен быть этот постулат. Возможно, вы не вполне решили «быть» в начале трака или что-то вроде этого, и если вы сможете это изменить и решить «быть» в начале трака, то, возможно, вы взорвете все остальные постулаты. Понимаете, как это может быть?

Но это решение касается бытийности, состояния бытийности. И вам прямо тут же должна приоткрыться огромная область терапий… в ходе изучения людей. И вы осознаете, что, поскольку намерения людей изменяются под действием опыта, опыт — это ловушка, с помощью которой старики защищают свои позиции. Это махинация, поскольку в самом верху диапазона намеренной тэты находится «знать» и вам не нужен никакой опыт.

Девушка, которая печатает по двадцать пять слов в минуту, могла бы с тем же успехом печатать и сотню. Да вот только она, наверное, думает, что это сочтут рисовкой или претензией на что-то еще.

Если человек приступает к обучению с мыслью о том, что ему понадобится получить много опыта, прежде чем он сможет применять полученные знания, то вы можете быть уверены, что ему будет ужасно сложно учиться. И если вы сможете запостулировать для себя прямо сейчас, что ж… Понимаете, получение данных — это одно дело, получение опыта использования этих данных — это совсем другое дело. Довольно сложно полететь на бомбардировщике, если вы просто подойдете к нему и скажете: «Да, я знаю, как летать на бомбардировщиках» — залезть в кабину, и оттянуть на себя ручку рулевого управления, и надавить на рычаги управления двигателями или что-то в этом роде. Это будет… это не считается чем-то нормальным.

Но я не вижу никаких причин, по которым вы не могли бы подойти к бомбардировщику и собрать данные, данные, данные, данные, данные, о том, что касается объектов и действий, а потом взять и полететь на нем. Я не вижу никаких причин, по которым вы не могли бы этого сделать, если только у вас нет идеи о том, что вы не в состоянии предвидеть всех возможных ситуаций, в которые может попасть этот бомбардировщик. И если состояние вашей бытийности сказало вам, что вы не сможете вообразить себе всех тех ситуаций, в которые может попасть бомбардировщик, то вам понадобится набраться опыта.

Но это то, что вы знаете; именно для этого вам и нужно ваше воображение; именно для этого вам и нужен разум. Вы тут же можете просчитать, в один миг, все комбинации ситуаций.

И я расскажу вам кое о чем… я знаю, что это правда… печальная правда. Многие писатели садились за печатную машинку и описывали в мельчайших подробностях какую-нибудь чрезвычайно современную операцию, черпая данные исключительно из своего воображения, а потом другие люди клялись и божились, что этот писатель, должно быть, сам является профессионалом в этом. Он вообразил себе все ситуации, которые тем людям пришлось упорно изучать многие и многие годы. Писатель вообразил их себе за каких-то десять, двенадцать минут, которые ушли у него на то, чтобы описать это… данные, получаемые из опыта.

Это должно быть для вас очень интересно, то, что между сбором данных и получением опыта существует разница, и грань, которая отделяет одно от другого, весьма относительная. Когда вы собираете данные, когда они перестают быть данными и переходят в разряд опыта? Что ж, вот критерий: «Сколько данных мне потребуется, чтобы вообразить опыт, необходимый для действия?»

Теперь вы видите, как много данных нужно мне? Что ж, в этой серии лекций, которую я вам сейчас читаю, я даю вам тот объем данных, который вам необходим, чтобы получить опыт одитинга всех преклиров.

Оправдание «Мне нужен опыт» — это ужасное оправдание… ужасное оправдание для того, чтобы не делать чего-то… вот и все, что это такое. Например, вы должны быть в состоянии, когда вы проходите все эти вещи (и вы можете это сделать, если у вас есть такое намерение, когда вы проходите все эти вещи), вообразить себе все ситуации, в которые преклир только может попасть, и применить каждый процесс, которому вас здесь обучили; вообразить себе, как он сработает. Но когда вы говорите:

«Что ж, мне нужно пойти и провести процесс двадцати пяти преклирам, только тогда я буду знать», вы ограничиваете себя. Нет, вы должны это знать уже в конце данного короткого курса и мастерски применять то, что вы узнали. И вы сможете это сделать, если ваше намерение прямо сейчас заключается в том, чтобы сделать это. Но если ваше намерение в данный момент состоит в том, чтобы «подождать и посмотреть», то все эти факсимиле получают соответствующую оценку: «подождать и посмотреть». И как же вы тогда сможете использовать эти факсимиле данных? Если вы навесили на них ярлык «подождать и посмотреть».

Но если вы… если у вас есть мощное намерение в отношении этих данных и вы вдруг говорите: «Что ж, хорошо, так-то и так-то, так-то и так-то… использование. Я это использую», то, когда вы будете получать данные, вы будете собирать факсимиле данных для того, чтобы использовать их, и ваше воображение сможет делать с ними все, что захочет. Ведь, если вы говорите: «Мне нужен опыт», вы, тем самым, утверждаете: «Я не могу использовать свое воображение». Это то же самое. Это не очень сложный, но очень интересный момент, связанный с обучением, и это очень интересный момент, связанный с терапией.

Поэтому, вы имеете полное право ожидать, что некоторые преклиры были совершенно несчастными на протяжении последних восьми жизней, поскольку когда-то они решили, что Земля — это ад. И несмотря на то, что они сделали совершенно верный вывод, весь их опыт покоится на этом заключении и на такой оценке данных.

В прошлом люди пренебрегали оценкой факсимиле. Об этом говорится в разделе о Логиках. Невозможно переоценить важность проведения оценки. Насколько важно то или иное данное? Какова его относительная ценность, какова его оценка?

Хорошо, что такое оценка? Оценка, с вашей точки зрения, — это намерение, которое лежит в основе данного, либо это намерение, на которое это данное внезапно укажет. Понимаете?

Науки практически совершенно пренебрегали оценкой, как это ни ужасно. Вам не обязательно все продолжать и продолжать собирать данные, данные, данные, данные, данные. Давайте найдем важное данное и оценим его, а потом приведем его в соответствие с другими данными. И вам не нужно говорить: «Тогда нам придется приходить к неизбежным заключениям». Вы уже решили прийти к заключению, и это именно то, чего в науке не делается.

Ваше намерение должно быть таким: «Хорошо. Я собираюсь найти данное, чтобы я мог знать. И когда у меня будет это данное, я буду знать». И вы будете знать! Но если вы начнете где-то вот тут внизу, с этого уровня шкалы тонов, и скажете:

«Посмотрим… посмотрим, а не сможем ли мы оценить и попытаться понять, а может быть даже узнать и сохранить все это. А потом, после того как мы прочитаем несколько больших книг по этому поводу, а потом, быть может, перекомпилируем и напишем еще несколько больших книг по этой теме, тогда может быть в один прекрасный день мы будем знать». Нет, с такими данными вы ничего не будете знать! Почему? Да потому, что они покоятся на фундаменте незнания.

[Запись внезапно обрывается.]